Леонид Заико: Нефтеуглеводородную сменяет экономика знаний. Но Беларусь к ней не готова

Нефтяной век уходит в прошлое. Страны, которые формировали экономику как нефтеуглеводородную, стоят перед вызовами современности. На первом месте сейчас оказывается экономика знаний. И Беларусь рискует стать дауншифтером, так как не готова к таким переменам, считает беларусский экономист и руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико.

05.02.2016 Эксперт Аўтар: Зялёны партал Фота: Виктор Драчёв

Эксперт уверен: в мировой экономике кризиса нет — есть новый вызов. Однако беларусское общество к нему не готово. Почему — он рассказывает в интервью «Комсомолке».

– С конца 1990-х годов была построена нефтяная экономика: два нефтеперерабатывающих завода давали до 40% валюты. И можно было жить. Покупать в России 22 миллиона тонн нефти, перерабатывать её и продавать, особенно в Великобританию и Нидерланды. Собственная экономика оказалась на втором месте, на третьем вообще оказался бизнес. Если кто-то думает, что можно будет отсидеться, это ошибка. Если кто-то думает, что можно повысить показатели промышленного производства, ВВП, доходов — это тоже ошибка. Речь идёт о глобальном переформатировании всей мировой экономики, переходе к новым технологиям. Например, к 3D-технологиям, нанотехнологиям, электротранспорту. То, что мы делали до сих пор, в большей степени было традиционно. И структура нашей экономики пока что не готова к этому глобальному переформатированию, мы только приближаемся к этим проблемам. Но какая-то тезисность появилась. Это экономика знаний  – knowledge economy. Она стоит на пороге.

Леонид Заико считает, что Беларусь превратится в лузера и дауншифтера, страну будет болтать влево и вправо.

— Кто ездил поездом «Москва-Минск» в последнем 19-м вагоне, тот знает, что там сильно трясет и болтает из стороны в сторону. Вот мы где-то в 19-м вагоне поезда и будем. С другой стороны, перед каждой страной стоит этот вызов. В Швеции и Южной Корее создают эти новые кластеры экономики знаний. В России это уже начинают понимать, американцы и японцы это прекрасно понимают. Но это большие страны. А у нас сейчас проблема выбора. Как общество, как элиты всё определят.

Эксперт говорит, что в этом виноваты сами люди: страна «отравилась» нефтегазовыми парами.

— Я вспоминаю, как под Минском в начале 1990-х годов стояли недостроенные коттеджи — не было денег. Как только сели на нефтяную трубу, деньги появились. Дома построились, машины стали покупать. Девушки — на джипах, мальчики — на «Хаммерах». Какие мы ставили задачи? Первая — строительство. Ну, хорошо, в Минске сейчас 2 миллиона человек. Город стал совершенно неудобным — особенно если снег идёт. Вторая задача — сельское хозяйство. За что мы боремся? За то, что больше посеем, произведём больше картофеля или зерна? Выполняя такие установки в качестве приоритетов, мы отказываем себе в будущем.

У нас появился первый белорусский 3D-принтер. Это будущее. Мы стали собирать китайские автомобили – хотя нам никто не мешал договориться с компанией «Tesla» и делать электромобили. Но элита оказалась не готова к этим вызовам. Была ещё такая проблема – провинциализация страны. После распада Советского Союза мы не могли уже ставить себе цель работать в космосе или создавать совершенно новые виды техники. Мы маленькая страна: будем шить одежду, делать ботинки, картофель выращивать. Беларусь – общество не мозгов, а мускулов. Наши учёные по престижности и общественному вниманию следуют где-то после лесорубов.

Экономист заявляет, что в Беларуси не было кризисов. Небольшой испуг был в 1998 году, «когда в России всё поехало», немного в 2008-м. Но в нашей стране объёмы ВВП и промышленного производства не падали. Сейчас наблюдается первый кризис, в котором, по мнению эксперта, есть свои плюсы.

— Во время кризисов создаются новые производства, появляются новые идеи, разоряются те, кто не соответствует. Пространство зачищается. Сейчас самое главное — реструктурировать экономику, создать плацдарм для новых будущих отраслей развития. А что у нас происходит? Первый визит в своей должности премьер-министр совершил на рыбозавод. Премьер-министры других стран интересуются IT-технологиями, электроникой, формированием новых кластеров.

Леонид Заико сравнивает нашу страну с лягушкой:

— Расскажу вам, как в Калининградском зоопарке я целый час следил за бегемотами. Они выходят из болота, медленно идут. Когда я свистнул, они секунд 15 поворачивались ко мне своими бегемотскими головами. Бегемот – это как США либо Россия. А мы – как лягушки. Лягушка может прыгнуть, квакнуть и дальше понестись. Для модернизации страны образ лягушки дает нам массу преимуществ. Мы быстрее, нам надо приложить меньше усилий, чтобы отказаться от ненужного.

 

Полную версию интервью читайте здесь.

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 05.02.2016

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.