Минэнерго Беларуси подтвердило слухи о нештатной ситуации на БелАЭС

Только вечером 26 июля Министерство энергетики прокомментировало наконец появившуюся в СМИ информацию о том, что при проведении испытаний оборудования реактора произошло падение с 2-4-метровой высоты агрегата весом 330 тонн. Ни дирекция строящейся АЭС, ни чиновники Минэнерго не отвечали на вопросы журналистов и требовали официальных запросов. Российский инженер и физик Андрей Ожаровский рассуждает, можно ли подобное происшествие скрыть, а также возможно ли, чтобы строители АЭС допустили падение корпуса реактора? По его словам, мы не можем быть уверены, что атомщики не попытаются скрыть произошедшее или приуменьшить его последствия.

26.07.2016 Грамадства Аўтар: Зялёны партал Фота: Открытые интернет-источники

«Ряд интернет-источников опубликовали сообщение о том, что 10 июля 2016 года на площадке строительства Беларусской атомной электростанции имел место «факт обрушения реактора при его установке в реакторном отделении».

На деле, по информации генерального подрядчика АО «Атомстройэкспорт», нештатная ситуация произошла на площадке хранения корпуса реактора при проведении такелажных работ по его перемещению в горизонтальной плоскости.

РУП «Беларусская АЭС», являющееся заказчиком проекта, незамедлительно затребовало у генерального подрядчика все необходимые документы и сведения. В настоящее время анализ этой ситуации продолжается. После всестороннего изучения беларусскими специалистами предоставленной АО «Атомстройэкспорт» информации будет риниматься соответствующее решение. При этом беларусская сторона будет в первую очередь, руководствоваться необходимостью безусловного обеспечения безопасности строящейся станции», — говорится на официальном сайте Минэнерго.

 mk.ru

Одним из первых информацию о ЧП на будущей атомной станции сообщил участник Беларусской антиядерной кампании Николай Уласевич.

Падение 330-тонного корпуса реактора может привести к ухудшению его характеристик и серьёзно повысить радиационную опасность строящейся АЭС, пишет для «Беларусского партизана» Андрей Ожаровский и пробует ответить на возникающие в связи с инцидентом и затяжным комментарием чиновников вопросы.

 

1. Возможно ли, чтобы строители АЭС допустили падение корпуса реактора?

Факты говорят, что при сооружении госкорпорацией «Росатом» атомных электростанций на территории России качество строительства зачастую весьма низкое. Например, в 2009 году Ростехнадзор выявил поставки контрафактных и несертифицированных изделий на строящиеся энергоблоки Ростовской и второй Ленинградской АЭС (ЛАЭС).

Сооружаемый по такому же как в Беларуси проекту (ВВЭР-1200/В-491) первый энергоблок на второй Ленинградской АЭС стал рекордсменом по крупным ЧП. 17 июля 2011 года на стройке произошёл обвал около 1200 тонн металлоконструкций при сооружении защитной оболочки.

4 июля 2015 года строители уронили с 20 метров 70-тонное внутриреакторное устройство — блок защитных труб. В результате этого ценное оборудование было разрушено и ввод в строй экспериментального энергоблока отодвинулся ещё на пару лет.

Это происшествие очень похоже на то, что, возможно, случилось на беларусской стройке «Росатома». Отвечая на мои вопросы на слушаниях, главный инженер второй ЛАЭС Олег Иванов сказал, что проблема была в ненадёжности строп.

Ну, раз атомщики смогли ошибиться при выборе строп на Ленинградской АЭС, то подобная ошибка могла произойти и на Островецкой станции.

По поводу происшествия на ЛАЭС-2 хочется добавить лишь одно. Если в «Росатоме» не в состоянии верно рассчитать прочность строп, почему мы должны верить в их способность правильно провести более сложные расчёты ядерной и радиационной безопасности нового, никогда ранее нигде не испытанного реактора ВВЭР-1200?

Итак, инциденты и аварии на строительстве АЭС не только возможны, они регулярно происходят.

 

2. Каковы возможные последствия падения корпуса реактора?

Предназначение корпуса реактора — удерживать внутри себя радиоактивные продукты деления и активации, находящиеся при высоких температурах при большом давлении. По сути, корпус реактора — это особый сосуд высокого давления, один из основных «барьеров безопасности».

Нижняя часть корпуса реактора, которую предположительно уронили, сделана не из единого куска металла, а по крайней мере из трёх частей — близкого у полусферической формы дна и двух цилиндрических частей.

На архивных фото завода «Атоммаш» хорошо видно, что корпус реактора — конструкция сборная. Именно сварные швы часто вызывают беспокойство. А в случае падения 330-тонной махины прочностные характеристики швов могут претерпеть серьёзные изменения. Возможно также повреждение дна корпуса реактора, на которое пришёлся удар.

Дефект корпуса, полученный при его падении, может проявиться не сразу, но такой реактор в любом случае «битый», реактор второго сорта.

При проведении оценки воздействия на окружающую среду Беларусской АЭС возможность разрушения корпуса реактора атомщиками напрочь отвергалась. Такую аварию не сможет сдержать даже двойная бетонная защитная оболочка, рассчитанная лишь на постепенный рост давления в случае разрыва одной из 4 петель главных трубопроводов, но не корпуса реактора.

Если дефектный корпус реактора не будет заменён, существенно возрастёт как вероятность, так и тяжесть возможных радиационных аварий.

Итак, если реактор действительно уронили, то он неизбежно был повреждён и уже не может использоваться по назначению.

Я недавно был в городе Волгодонске, где расположен завод «Атоммаш», который в советское время успел произвести столько ненужных корпусов реакторов, что один из них, чтобы не сдавать в металлолом, установили близ проходной предприятия.

Возможно, так же стоит поступить и с беларусским реактором...

 

3. Можно ли произошедшее скрыть?

Да, у российских и беларусских атомщиков есть все возможности для того, чтобы не афишировать свой мегапровал. За 2 недели ушибленный корпус реактора можно было поднять, почистить и хоть потом приглашать журналистов его осматривать. Внешний вид не может ничего сказать о состоянии металла корпуса и сварных швов, нужно проведение ультразвуковой или гамма-дефектоскопии всего реактора.

А значит, мы не можем быть уверены, что атомщики не попытаются скрыть произошедшее или приуменьшить его последствия.

 

4. Кто заплатит за провал?

Не стоит пренебрегать пиар-составляющей. Лукашенко неоднократно расхваливал Островецкую АЭС как самую лучшую, самую безопасную, поэтому признать, что строители напортачили, и теперь нужно ждать изготовления нового корпуса реактора, будет весьма непросто.

Но, с другой стороны, за время строительства Беларусской АЭС почти всем стало ясно, что подобный проект Беларуси не нужен.

Возможно, авария при строительстве будет использована как предлог, чтобы отказаться от дорогого и опасного проекта.

Тогда нас ждёт серия разбирательств на тему, кто виноват и кто оплатит уже понесённые при строительстве расходы.

Напомню, пока Беларусь строительство АЭС не финансирует, стройка и изготовление оборудования ведётся в долг, за счёт государственного экспортного кредита, предоставленного Россией.

Всем известно, как не любит Лукашенко расплачиваться по долгам...​

Кстати, президент Литвы Дали Грибаускайте заявила, что инциденты, которые повторяются на строящейся недалеко от Литвы Беларусской АЭС, подтверждают опасения её страны по поводу безопасности этой станции.

«Повторяющиеся один за одним аварийные случаи показывают, что наши опасения были обоснованны, и поэтому Литва и в дальнейшем будет стараться вместе с международным сообществом повлиять, чтобы требования к безопасности были гарантированно обеспечены», — добавила Грибаускайте.

По её словам, если Беларусь не примет меры к обеспечению международных стандартов безопасности, то Литва вместе с международным сообществом постарается воспрепятствовать её деятельности, сообщает ru.delfi.lt.

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 26.07.2016

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.