Сажайте деревья, а не журналистов

«Перед серьезной операцией мы с командой обнимаемся». Эти врачи каждый день спасают спасают животных. Часть первая

В тревожное время пандемии врачи сейчас стали самыми настоящими героями. Но есть еще и герои, которые круглыми сутками работают с теми, кто не может сказать о своей боли,  врачи, которые спасают животных.

16.04.2020 Грамадства Аўтар: Евгения Долгая Фота: Ирина Ареховская

Евгения Долгая и Ирина Ареховская познакомились с медиками, которые спасают животных каждый день. Эти люди также сталкиваются с выгоранием, болью, ложью хозяев питомцев и состоянием, когда опускаются руки.

В сегодняшней части мы публикуем чудесные фотографии и истории хирурга, анестезиолога и репродуктолога о своей профессии, об абортах у животных, о том, что помогает справляться с выгоранием и рассказываем, как проходит операция по кастрации джунгарского хомячка.

 

«Когда выводишь питомца после операции к хозяевам – непередаваемые эмоции»

«Моя основная работа  хирургия, экстренные операции. Чаще всего делаю лапароскопию и гастроскопию. Что это значит? Это значит при помощи камеры зайти в собаку и максимально ювелирно сделать свою работу с наименьшими последствиями для питомца. При работе всегда в голове держу правило: не навреди, - рассказывает Елена Манцевич, эндоскопист, хирург-лапароскопист. - Как проходят экстренные операции? Если животное сбила машина, открылось кровотечение, то мы проводим срочное УЗИ, если необходимо проверить, есть ли внутреннее кровотечение. Моя работа  найти, что кровит.

В некоторых случаях, чем быстрее найдешь, тем лучше, в других  пациента нужно стабилизировать и самого подготовить к операции. Бывает, что наркоз может попросту добить пострадавшее животное. Случается, что нужно искать донора крови. Для людей есть банк крови, а у животных с ним пока еще проблемы. Бывает и такое, что нет крови для сбитой собаки.

У собак тоже есть понятие группы крови. Есть универсальный первый донор. У нас есть люди, которые отзываются на такие призывы. В основном, это хозяева больших собак, у которых кровь можно взять без проблем в достаточном количестве. У нас есть база таких клиентов. Если есть в базе необходимая кровь, звоним хозяевам, рассказываем ситуацию, просим подъехать и берем кровь.

Бывают такие экстренные операции, когда животное проглотило игрушку и задыхается, и нужно срочно доставать  такое тоже делаю я. Вынимаю без разрезов, с помощью специального оборудования.

Когда слишком высокие анестезиологические риски или хозяин не готов после операции ухаживать, приходится животное усыплять. Иногда бывают настолько тяжелые операции, что послеоперационный период животного длится очень долго и нужен хороший уход, и занимает много внимания, а хозяин не готов на такой шаг. Риски всегда есть, если честно. Конечно, бывает и такое, когда операцию уже бесполезно делать.

Последняя срочная операция у меня была в прошлую смену. Привел хозяин своего ротвейлера весом пятидесят пять килограммов, у которого в течение недели округлился живот. Хозяин замечал, что что-то с питомцем не так, но дошел до врача только через неделю. Мы сделали УЗИ, и оказалось, что у пациента разрыв селезенки, появились новообразования и метастазы по всей брюшной полости. Мы с хозяином созвонились, объяснили все. Он принял решение эвтаназировать собаку  ввести наркоз, чтобы она больше не проснулась. 

Всегда тяжело говорить такие вещи хозяину. Всегда принимаешь это близко к сердцу. Не скажу, что к такому привыкаешь. Всегда ставишь себя на место хозяина и думаешь, как поступил бы ты сам. 

Когда удается в последние секунды спасти животное  радость для всей команды  хирурга, ассистента, анестезиолога.. Это кайфово и в душе ликую.

Когда выводишь питомца после операции к хозяевам  непередаваемые эмоции. Бывало, что я плакала по работе. Последний раз я плакала из-за того, что можно было спасти пациента, но из-за невозможности оплатить операцию хозяин принял решение эвтаназировать своего питомца. Такие моменты принимаешь близко к сердцу. Многие мои коллеги принципиально не эвтаназируют и стараются передать эту манипуляцию другому специалисту. Во время усыпления стараемся пригласить хозяина, чтобы он мог побыть до конца рядом со своим питомцем.

Люди часто заботятся о своих животных по выходным или после работы. Бывает такое, что животное мучается уже много дней, а у хозяев нет времени отвезти его к врачу. С халатностью приходится сталкиваться часто, к сожалению.

У меня было такое, что я говорю хозяевам: «Вы мне сейчас врете». Ответственность ведь легко переложить на питомца, который не может ничего сказать. Из-за недоговоренности часто сложно поставить диагноз. Бывает, что выясняем всей семьей, что происходит с их питомцем, и может быть так, что каждый член семьи говорит свою версию. Всегда забавно выискивать эту истину.

Бывают переломные моменты, и выгорание бывает, бывают мысли уйти из профессии. Потом приходишь на работу, там встречают лапки, носы, хвостики, которые не могут рассказать, что с ними не так, а хозяин врет. А я пытаюсь вытянуть из него истину.

Вот со временем снова возвращаешься в привычную работу. Если честно, работа и манит. Когда я нахожусь за дверями операционной, я чувствую себя на своем месте. Перед серьезной операцией мы с командой обнимаемся, у нас уже есть такая традиция. Чтобы как-то снять стресс и подбодрить друг друга.

Я занимаюсь йогой, боксом и хожу на штангу, чтобы не сгорать и отвлекаться».

 

«Моими пациентами были хомяки и африканский лев»

«В Беларуси раньше не было такой специализации, как анестезиолог-реаниматолог. Раньше хирург в ветеринарии одновременно был и анестезиологом, и ассистентом. Конечно, качество операций было гораздо хуже. Сейчас за каждым этапом операции следит определенный специалист. Я отвечаю за состояние пациента во время операции, за безопасность наркоза, за отсутствие последствий после наркоза. Хирург отвечает за технику операции, - говорит  Константин Золотарев, анестезиолог-реаниматолог. - Самые маленькие пациенты, которые у меня были  это хомяки джунгарики. Весом двадцать грамм. Привели на кастрацию. Купили двух хомячков, которые оказались самцами и начали агрессивничать как только подросли. Пришлось удалить семенники, сейчас спокойно живут себе хомячки и наслаждаются жизнью. Самый большой пациент  это африканский лев, весом больше трехсот килограмм. Кстати, хомяки очень хитрые животные, они умеют задерживать дыхание.

В моей клинике оперируют не только кошек и собак, но еще и птиц, и хорьков, кроликов, хомяков, вот и львов. Для каждого животного индивидуально подбирается вид обезболивающего препарата, а также метод введения. Зависит это от вида животного, от состояния, от возраста, от веса, от комплекции, от вида операции.

Бывает, что приносят котика, который должен весить три с половиной килограмма, но весит он все десять. В таком случае наркоз рассчитывается на идеальную массу тела – на те самые три с половиной килограмма. Очень много переменных, которые нужно учитывать при анестезии, чтобы животное максимально легко перенесло операцию и быстро восстановилось после наркоза.

Во время операции я слежу за насыщением крови кислородом, за давлением, за концентраций углекислого газа, за общим состоянием пациента, температурой тела, электрокардиограммой. То есть я полностью отслеживаю, как пациент себя чувствует во время операции - от начала до самого конца. Нет страха, что животное проснется во время операции, потому что каждые 10-15 секунд отслеживаешь его состояние.

Я фиксирую любое изменение в организме пациента, и во время операции могу вводить препарат, потому что бывает такое, что операция изначально планировалась на полчаса, но в процессе оказывается, что патология серьезнее и нужно больше времени. Когда температура тела падает, обкладываем животное грелочками.

А еще важно учитывать тот момент, чтобы животное не помнило, что у него была операция и проснулось в хорошем состоянии. Самой операцией управляю я, и если вдруг во время операции что-то идет не так, и ее стоит заканчивать, об этом говорю тоже я. Хирург никогда не притронется к животному, пока я не скажу, что можно начинать.

Наркоз всегда должен учитывать: сон глубокий с амнезией, обезболивание и расслабление мышц. И контроль состояния во время пробуждения - просыпаются они на грелочках, не понимают, где они находятся и что с ними происходит.  У них бывает и головокружение, и галлюцинации, поэтому каждого питомца укутываем в полотенце, под голову подкладываем специальные подушки, чтобы им было мягко и хорошо.

По продолжительности самая долгая операция у меня была в районе десяти часов. Мы оперировали того самого африканского льва, про которого уже рассказал. У него был перелом в области поясничных позвонков и паралич тазовых конечностей. Этот лев изначально был в цирке, а потом попал в зоопарк. Часто для таких животных изначально подбирается неправильный рацион, но я думаю, что у льва, которого я оперировал, были травмы в области позвоночника. В зоопарке лев начал быстро набирать массу, и у него произошел перелом. Он даже не вставал  ползал на передних лапах.

Чтобы прооперировать льва, пришлось консультироваться с африканскими коллегами. Неделю готовились к операции, потом ночь его оперировали. Закрыли клинику на ночь, а на следующий день уже работали в привычном режиме.

У меня никогда не было мыслей уйти из профессии. Я точно могу сказать, что я на своем месте (три раза стучит по столу). Опускаются руки, когда выкладываешься вовсю, но животное погибает по не зависящим от нас причинам. Тогда занимаюсь спортом, который очень помогает выплеснуть всю боль и негатив. Но когда после тридцати шести часов без сна животное утром виляет хвостиком  это окрыляет».

 

«Животным тоже делают аборты»

«Я занимаюсь репродуктологией кошек и собак, занимаюсь новорожденными котятами и щенками от нуля до десяти дней, недоношенными животными, присматриваю вообще за всей малышней. Еще я занимаюсь гинекологическими и урологическими больными. Мало кто понимает, что животные могут болеть гинекологическими заболеваниями. Если говорить про всех заводчиков животных  часто они не проверяют своих животных на способность родить здоровых малышей. Просто им никто не предлагал проверить своих животных на инфекции и репродуктивность. Рождение здорового помета, количество щенков  на все это влияют инфекции, которые нужно лечить, - рассказывает Елена Старкова, репродуктолог. - У животных есть и уреаплазма, и микоплазма, и хламидиоз, и герпес, и вирус. Эти заболевания передаются половым путем, но бывает, что и при рождении у больных родителей малыш тоже получает инфекцию.

За все время работы я столкнулась только с одним абсолютно здоровым животным, у остальных что-нибудь да находилось. Животным тоже делают аборты, но это дорого.

Недавно мы делали аборт высокопродуктивной собаке. Хозяева заметили, что собака убежала во время течки куда-то, и заметили у нее все признаки беременности. Привезли ко мне, беременность подтвердилась. Аборты собакам делают до сорока дней, сама беременность идет 60-62 дня. Препарат очень дорогой  10 миллилитров стоят 200 рублей. И он не дает гарантию, что собака точно абортируется. У препарата очень много особенностей, он еще и очень токсичный. Аборт у животного  это медикаментозный аборт, в процессе которого происходит растворение плода.

Животик округляется, опускаются соски, животное может истерить, могут появиться вкусовые особенности  все это признаки беременности у животного. Одна заводчица тягала свою беременную собаку до самых родов. Собака весила десять килограмм, была толстенькой, у нее были очень крупные плоды.

Заводчик заводчику рознь. У меня есть маленькая группа заводчиков, которые понимают, что здоровье животного  это не бизнес. Ненормальный заводчик не получает прибыли.

Если заводчик из ряда “just bisness”  хочется в голос орать и волосы на себе рвать от потребительского отношения к животным. Стараюсь сдержаться, но не всегда получается.

Бывало, что говорю, что заводчик относится к кошке, будто она не живое существо, что для него главное, чтобы кошка плодилась и плодилась. Есть такие заводчики, у которых кошка беременела даже когда не заканчивала кормежку предыдущего помета.

Ни одна беременность не приносит здоровье. Когда говорят, что рожать нужно для здоровья это фантастическая, конечно, штука. Есть и бесплодные животные, чаще всего это вызвано инфекцией.  Бывает и такое, что я говорю хозяевам, что не советую, чтобы их животное беременело. На протяжении всей беременности животным нужно давать специальные корма, витамины, ходить на УЗИ. Это все должно проходить как у людей.

Но у животных, кстати, во время УЗИ невозможно определить пол. Роды я принимала по экстренному случаю.  Рождение  это всегда волнительный процесс. Держать рожденного малыша  это, конечно, восторг. Но первое, о чем думаешь  как спасти жизнь».


ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 16.04.2020

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.