О чём говорит архитектура? Центральная площадь Минска как портрет современной Беларуси

Сегодня Октябрьская площадь в Минске пустынна. Её пространство делят лишь Дворец Республики да снующая на его крыльце милиция. Как вышло, что горожане не обжили эту площадь, и она осталась парадной и псевдопубличной? Неуютный уголок в центре столицы на протяжении 40 лет проектировали множество специалистов, а в итоге пришли к сомнительному ансамблю во главе с памятником модернизму из 1970-х. Этот ансамбль оказалось легко нарушить, что, впрочем, никак не повлияло на способ его использования жителями города.

03.10.2016 Грамадства Аўтар: Анна Волынец Фота: tut.by, Анна Волынец

Минск — это череда градостроительных неудач, и сегодня я хотел бы сконцентрироваться на самой важной из них — Центральной площади, — сказал Дмитрий Задорин, архитектор и историк архитектуры, начиная свою лекцию на Неделе беларусского мышления.

Центральная площадь стала называться Октябрьской 23 февраля 1984 года. Этим жестом городские власти окончательно утвердили проект Дворца культуры БССР. С появлением основного общественного здания города, переименованного вскоре во Дворец Республики, должна была закончиться и мучительная история становления главной площади страны, которая длилась с окончания Второй мировой войны.

 

Умышленно ли задержали строительство?

Минск, как предлагает лектор, советский город и появился в 1944 году.

Перестройка иезуитского костёла у пл. Свободы демонстрирует отношение советской власти к архитектурному наследию, в частности, в стиле барокко

В 1944 году площадь была в развалинах. В том же году были сформированы основные черты градостроительной политики в беларусской столице, где особая роль отводилась водно-зелёному диаметру и площади в центре. Она должна была находиться близко к старому городу, в районе исторических памятников, и господствовать над долиной Свислочи.

Проспект уже начали строить, но до самой площади почему-то дело не доходило.

Была ли эта задержка умышленной? Я хотел бы обратить на это внимание, — подчёркивает архитектор.

Дмитрий Задорин

 

Первый конкурс: площадь космических размеров не состоялась

Площадь начали проектировать ещё до войны, но она никак не была центральной и называлась «Площадь у дома ЦК КПБ». После, в 1945 году, был проведён первый конкурс архитектурных проектов, в котором, по словам Дмитрия, никто не победил:

А если бы и победил, с этим нельзя было бы ничего поделать: не было генерального плана. Это был эксперимент, и главный вывод — все архитекторы представляли центральную площадь космических размеров — в 6-12 гектаров. Сейчас она занимает 3,5 га, — рассказывает он.

 

Четыре проекта, отражающие советскую демократию

Второй конкурс прошёл в 1948 году уже при наличии инженерного плана проспекта.

Требования к проектам периодически менялись. От архитекторов ждали образ, «который своей монументальностью и величественностью отразил бы <…> подлинную советскую демократию…».

Конкурсные проекты Центральной (Октябрьской) площади. 1948 год. 1) арх. И. Лангбард, 2) арх. М. Парусников, 3) арх. Е. Левинсон и И. Фомин, 4) арх. В. Король и М. Осмоловский

Проект застройки Центральной (Октябрьской) площади. Автор — арх. И.Г. Лангбард

Кстати, здание универсама «Центральный» в планах появилось далеко не сразу, хотя и стало более публичным, чем площадь.

 

Окончание сталинского периода: высотку не построили, но открыли скульптуру

Почему не смогли ничего выбрать [в 1948 году]? — задаёт вопрос лектор. — Одна из смешных проблем заключалась в том, что нужно было построить большое здание. Но зачем? Ведь 15 лет назад построили Дом правительства, самое большое здание в республике.

Новое здание должно было стать фоном для монументальной скульптуры вождя. Памятник Сталину открыли в 1952 году. Но через полгода он умер, а вместе с ним и все градостроительные планы.

 

Недостроенная площадь с поучительной историей

— В то время говорили о достижениях советского градостроительства в Минске, имея в виду проспект. А с площадью были проблемы, — продолжает Дмитрий Задорин.

— Вот в 1952 году главный архитектор Минска Егоров писал: «Проектирование и строительство площади ещё не завершено, но уже имеет свою негативно-поучительную историю».

С середины 1950-х годов критикуют застройку вокруг площади, в частности Дворец профсоюзов, но саму площадь просто игнорируют.

 

Хрущёвки на окраинах вместо Дворца в центре

При Никите Хрущёве ценности сменились:

— Жилья не хватало, и все бросились застраивать микрорайоны на окраинах, одновременно пытаясь понять, что делать с площадью. Проблема была в том, что она центральная, — отмечает Дмитрий.

 

Болезненный 1968-й

После десятилетия забвения, в середине 1960-х годов, снова зазвучала мысль, что центр города таки нужно достроить, и с центральной площадью начинает происходить череда странных событий.

Причём все изменения очень болезненного характера, — добавляет архитектор.

В 1968 году прошёл конкурс эскизных проектов планировки. Главным новшеством была идея строительства зала универсального назначения на 4000-6000 человек. Первую премию получил УП «Минскпроект».

 

На первый план выходит театр Янки Купалы

Но в 1975 году правила меняются. Театр Янки Купалы, до этого второстепенный, по непонятной причине становится одним из главных зданий на площади.

На всесоюзный конкурс подали 76 проектов, и я не знаю подобного архитектурного конкурса, даёт оценку рассказчик. — Это была уникальная палитра советской архитектуры тех лет.

Причины проведения конкурса остаются туманными: вероятно, театр был только поводом. Конкурс опять никто не выиграл, и жюри посоветовало продолжать творческий поиск и обеспечить пространственную связь с водно-зелёным диаметром.

 

Новый конкурс: партия постановила, что всё должно быть готово

Год спустя площадь попробовали обустроить, собрав авторский коллектив из Беларуси.

— Это было заведомо неверным решением. Зачем, если лучшие умы СССР не смогли придумать правильный вариант? — комментирует Дмитрий.

В новом конкурсе у жюри сменились вкусы, и вместо централизованной композиции оно отдало предпочтение раскрытию до горизонта. Судьи предложили продолжить детальное проектирование проектов.

В 1977 году ЦК КПБ постанавливает, что к 1 января 1981 года всё должно быть готово, но к концу года окончательного решения всё ещё нет.

 

На Центральной площади планируют музей Ленина

— 1979-й — ещё один странный год в истории Центральной площади. Летом ЦК КПБ и Совмин БССР приняли решение о строительстве в 1980-1985 годах Минского филиала музея имени Ленина, — вспоминает Дмитрий Задорин.

— Обсуждения Дворца Республики (в будущем) исчезли. Архитекторы ошарашены и размещают дворец где попало: на улице Октябрьской, в парке Горького…

Едва провели архитектурный конкурс — ЦК КПБ передумал: музею там не место. В 1981 году опять решили, что Дворец культуры БССР должен быть на Центральной площади, и после ещё некоторых телодвижений пришли к решению, которое мы сейчас знаем как Дворец Республики.

Символический конец истории, по мнению Дмитрия, наступил 23 февраля 1984 года, когда площадь переименовали из Центральной в Октябрьскую. Дворец Республики был готов в 2000 году.

 

Выводы: площадь перестраивает устоявшаяся идеология

— Площадь 40 лет находилась в подвешенном состоянии, — суммирует лектор. — Особенно лихорадило её в течение двух периодов: в конце 1940 — начале 1950-х и в течение долгого брежневского десятилетия. Это были самые устойчивые годы, когда развитие, казалось, приостановилось.

А во время изменений — 1960-е или годы перестройки — ничего не происходило. Это можно объяснить тем, что только устоявшаяся идеология имела полное право реализовать себя посредством монументальной формы. Идеальный образ площади так и не удалось найти. Сыграли роль и деньги, и сохранение наследия: именно в середине 1970-х начало зарождаться наше национальное движение.

В итоге мы имеем Дворец Республики, как интересный мутант погибшего стиля модернизма 1970-х годов и, с другой стороны, тяготеющий к классицизму.

 

О чём говорят изменения?

— Сейчас Октябрьская площадь осталась незавершённой, и её оказалось очень просто нарушить — разрушив музей Великой Отечественной войны и построив здание «Velcom», — подытоживает Задорин. — О чём говорят изменения? Почему власть дала вторгнуться в архитектуру площади, когда сама завершала центральное здание? Потому что чувствовала себя достаточно уверенной? А может, потому, что не знает, что будет дальше?..

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Зелёные фасады и крыши, оптимальная плотность застройки — Евросоюз поделился с Минском опытом устойчивого развития городов


ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 03.10.2016

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.