Итоги первой недели климатических переговоров в Париже: что актуально для Беларуси?

Завершилась первая неделя переговоров в рамках 21-й конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Париже. Она началась с выступлений 136 глав государств и правительств, включая президентов и премьер-министров США, Китая, Индии, Германии, России и других. Беларусь в этом сегменте не выступала, что опять подтверждает мысль о том, что данная тема у нас не является приоритетом высшего уровня. Член беларусской делегации на саммите ООН в Париже, консультант по климатической политике Товарищества «Зелёная сеть» Анастасия Бекиш рассказывает Зелёному порталу, чем запомнились минувшие 7 дней переговоров.

07.12.2015 Эксперт Аўтар: Зялёны партал Фота: Авторы Зелёного портала и открытые интернет-источники

В течение всей недели переговорщики обсуждали черновик Парижского соглашения. Сейчас он содержит 38 страниц переговорного текста. Для сравнения, на климатической конференции в Копенгагене в 2009 году, которая имела аналогичные цели — разработку соглашения на замену Киотскому протоколу, по итогам первой недели удалось подготовить документ, занимавший около 300 страниц, что являлось полностью нерабочей версией и привело к провалу саммита. 

Переговоры шли очень тяжело и медленно, прогресс есть, хотя нельзя сказать, что он существенный. Сейчас текст всё ещё содержит огромное количество противоречивых моментов, которые потенциально вызовут затяжные споры в течение второй недели.

Основные «заторы» переговоров по климату:

  • Дифференциация стран

Конвенция ООН по климату и Киотский протокол предполагали разделение стран на развитые, с переходной экономикой и развивающиеся. В соответствии с этим распределялась и ответственность: развитые и государства с переходной экономикой имели обязательства по выбросам. Развитые были обязаны оказывать финансовую и технологическую поддержку развивающимся, развивающиеся не имели никаких обязательств. Однако с 1992 года, когда была создана конвенция, мир существенно изменился: теперь развивающиеся страны вышли в лидеры по объёму выбросов парниковых газов, а многие из них по уровню экономического развития обогнали государства, которые в рамках конвенции и протокола считались развитыми или переходными.

Парижский процесс существенно отличается от того, что было раньше. В течение этого года практически все страны мира предоставили свои планы по снижению выбросов парниковых газов. И в этом принципиальное отличие: мир понимает, что действия по снижению выбросов должны предпринимать не только те государства, которые считаются развитыми, но и все страны, включая развивающиеся.

Тем не менее здесь в Париже вопрос дифференциации стран стоит достаточно остро. Многие поддерживают концепцию самоопределения государств в соответствии с текущими национальными обстоятельствами для того, чтобы определить, могут ли они оказывать финансовую и технологическую поддержку другим странам или же сами должны получать её. При этом могут быть смешанные варианты, когда, например, есть возможность оказывать финансовую поддержку, но нужны консультации по методам снижения выбросов, так как у страны не было такого опыта. Иные же участники выступают за прежнее разделение, когда все обязанности по оказанию поддержки лежат строго на развитых странах.

Ситуация Беларуси ещё более интересная. Ранее мы считались страной с переходной экономикой, но в рамках конвенции (да и реальной жизни) этот статус не будет актуальным после 2020 года (новое соглашение должно вступить в силу с начала 2021 года).

Поэтому сейчас наша задача — поддержать самодифференциацию стран с тем, чтобы иметь возможность и оказывать, и получать помощь в рамках нового соглашения по мере наших возможностей.

Пока опции, предполагающие такое разделение, находятся в тексте, но участники переговоров не знают, останутся ли они там в итоге.

  • Амбиции и пересмотр

Как уже говорилось ранее, около 150 стран предоставили свои планы по сокращению выбросов.

Секретариат конвенции подготовил синтезирующий отчёт, который показал, что общие усилия в лучшем случае приведут к удержанию роста глобальной температуры в пределах 2,6 градусов (а в худшем случае будут ближе к 3 градусам), тогда как относительно безопасным показателем считается граница в 2 или даже 1,5 градуса.  То есть текущих совместных амбиций недостаточно.

Что обсуждается в Париже: в тексте было несколько глобальных долгосрочных целей по сокращению выбросов. Одна из них выражалась в процентах необходимых сокращений от выбранного базового года (то есть это вполне конкретные цифры, которые можно точно посчитать) и содержала большое количество опций. Вторая глобальная цель выражалась в градусах (1,5 или 2), её перевести в конкретные показатели по выбросам гораздо сложнее. 

Ситуация складывается таким образом, что практически никто из участников переговоров не заинтересован в том, чтобы в финальном тексте соглашения были точные цели по выбросам (в процентах). Поэтому эти опции из текста последовательно убираются.

Цель по градусам остаётся, но вызывает споры амбициозность (указать 1,5 или 2 градуса либо же оставить только 2).

Протест по поводу 1,5 градусов активно выражает только Лига арабских государств (производителей нефти). У остальных же особых противоречий по этой цифре нет (вероятно, она останется). 1,5 градуса являются особо принципиальным моментом для наиболее уязвимых стран, например, малых островных государств, которые при повышении температуры даже на 2 градуса уже сильно пострадают.

В позиции Беларуси указано «не более 2 градусов», то есть мы вполне можем поддержать и 1,5 и, вероятно, так и поступим.  

Пересмотр и повышение амбиций по сокращению выбросов также является одним из ключевых моментов. Всем очевидно, что такой пересмотр делать надо, так как меняются доступные технологии, энергетические системы стран и экономические ситуации. Но насколько часто и насколько обязательно это делать — вопрос спорный. Общественные организации требуют, чтобы пересмотр целей был обязательным и осуществлялся каждые 5 лет, причём в результате каждого пересмотра амбиции должны повышаться. Но страны на такие условия идти не готовы. Некоторые высказываются за пересмотр раз в 10 лет, некоторые за раз в 5 лет, но без условия обязательности. Естетственно, чем более жёсткие и постоянно стимулирующие повышение обязательств правила будут приняты, тем лучше для климата, но в реальности, скорее всего, будет что-то среднее. Беларусь высказывается за пересмотр целей раз в 5 лет. 

  • Финансы и адаптация

Ключевой вопрос — объём финансирования для развивающиеся стран.

То, что они ожидают, — гарантированные 100 миллиардов долларов в год, причём большую часть этих денег должны составлять государственные средства.

Это вызывает сложности, так как развитые страны не планируют свои бюджеты на много лет вперёд, и даже поэтому им сложно что-то финансово гарантировать. Плюс если считать общий объём государственного финансирования и частных инвестиций, то получить 100 млрд будет гораздо проще, так как частных финансов достаточно много. Кроме того, идёт обсуждение, как распределить средства, выделяемые на адаптацию и снижение выбросов. В идеале для развивающихся стран они должны составлять 50/50. Но от этого соотношения уже отказались, и, скорее всего, баланс будет в пользу действий по снижению выбросов.

Что актуально для Беларуси?

В рамках первой недели продолжили обсуждать условия применения к Беларуси Дохийской поправки, регулирующей второй период действия Киотского протокола. Напомним, что Дохийская поправка существенно изменила правила игры, введя новый метод расчёта обязательств для второго периода. В соответствии с ними наша страна должна была увеличить свои обязательства практически в 3 раза, не имея возможности применить «страховку» в виде квоты, не использованной в рамках первого периода (так как юридически её не было). Кроме нашей страны в аналогичной ситуации оказался Казахстан.

После нескольких лет обсуждения в Париже всё-таки удалось достигнуть взаимопонимания по этому вопросу: на СОР21 будет передано решение, содержащее пояснение по применению Дохийской поправки к Беларуси и Казахстану. В соответствии с этим решением, поправка к нам применима, а в ситуации, если мы не сможем самостоятельно выполнить обязательства в рамках второго периода Киото, нам будут предоставлены дополнительные единицы установленного количества. В общем, если что, квоту нам увеличат. Это открывает Беларуси дорогу к ратификации второго периода Киото, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, что она может использовать механизмы гибкости Киотского протокола.

Торговли квотами не будет, потому что все страны — потенциальные покупатели добровольно отказались от использования этого механизма в рамках второго периода Киото.  Выдохните и забудьте.

По проектам совместного осуществления тоже есть обстоятельство: в работе будут только те проекты, которые прошли процедуру проверки и утверждения до 2012 года, а у нас таких проектов нет. Так что никакого профита не предвидится, поэтому вопрос с ратификацией Киото-2 становится открытым, но не приобретает однозначности.

Повестка второй недели

Сегодня опять открывается сегмент высокого уровня, но уже министерский (не президентский). Беларусь представит министр природных ресурсов и охраны окружающей среды Андрей Ковхуто. В рамках второй недели работа переформатирована: создан так называемый Парижский комитет, работающий по ряду основных направлений соглашения в группах, которые курируются министрами. То есть предполагается принятие политических решений, а не только бесконечный пинг-понг технических переговорщиков.

Реально ли доработать климатическое соглашение в Париже?

Да, реально. Но уже сейчас понятно, что в нём вряд ли будут жёсткие цифры и обязательства (что, впрочем, вполне привествуется такими крупными игроками, как Китай и США, и это даже является условием их участия в новом соглашении). По остальным вопросам документ дополнят со временем. Например, какие-то вещи могут быть приняты решениями конференции сторон, и даже не в Париже, а уже на следующей — в Марракеше.

Насколько плох такой исход климатических переговоров?

Ну, это нехорошо, конечно. Но это — объективная реальность, с которой нам придётся мириться. Мир не идеален, и сложно ожидать идеальности и максимальной амбициозности от любого международного соглашения. Тем не менее, даже в таком виде оно сильно повлияет на устройство мира, в частности энергетическую систему, так как уже всем понятно, что выбросы сокращать надо и как можно скорее. И это уже подтверждается действиями США, Индии, Китая, ЕС и других сильных мира сего, активно внедряющих возобновляемые источники энергии.

Справка:

Двадцать первая конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата и 11-е совещание сторон Киотского протокола проходят в Париже с 30 ноября по 11 декабря. В ходе мероприятий планируется достичь нового соглашения, которое придет на смену Киотскому протоколу — международному соглашению, принятому в Киото в 1997 году в дополнение к Рамочной конвенции ООН об изменении климата и обязывающему развитые страны и страны с переходной экономикой сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов. Текст нового договора был утверждён в декабре 2014 года на 20-й конференции по климату в Лиме, куда приехали представители 196 стран-участников РКИК ООН. Ожидается, в 2020 году он сменит Киотский протокол.

  • Инфографика, объясняющая, как начинались климатические переговоры, здесь.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Транспорт и климат: Беларусь пока буксует

Достучаться до небес: на климатический саммит в Париж съехались все коренные народы мира

Климатические переговоры в Париже: «зелёные» инициативы Гостевой зоны

Турция признана экологами «ископаемым дня» на конференции в Париже

Глобальный климатический марш: 2300 акций по всему миру и потасовка с полицией в центре Парижа (ФОТО)

 

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 07.12.2015

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.