Перейти к основному содержанию
14.09.2022 / 12:09

В конце августа появилась новость, что с 2025 года во всех районах Минска из кранов потечет артезианская вода.

Иллюстративное изображение
Иллюстративное изображение

Зелёный портал поговорил с ученым-географом Егором Левачёвым о ситуации с питьевой водой в Минске, а также о том, насколько реально реализовать такой масштабный проект.

 

Источники питьевой воды в столице

Водой столицу снабжают два источника: подземные — артезианские и поверхностные — Вилейско-Минская водная система. Вода из поверхностного источника попадает на очистную водопроводную станцию, далее в водопроводную сеть.

Однако Вилейско-Минская водная система не только снабжает Минск ценным ресурсом, она играет еще одну значимую роль: если бы ее не существовало, обмельчала бы и главная река столицы — Свислочь. Ведь воды из системы питают реку, а также Минское водное кольцо.

Артезианская вода обеспечивает потребности 70% районов города, а поверхностная – 30%. Так в чем же их отличия?

«Это все хорошая питьевая вода — она соответствует нормам, и водоканал постоянно проводит контроль качества воды, которая поставляется. Почему все хотят артезианскую воду? Она часто не нуждается в очистке. Артезианская вода идет сразу в водопроводную сеть и не имеет такого специфического вкуса как поверхностная вода. Только некоторые водоносные горизонты характеризуются повышенным содержанием железа и марганца, воду оттуда очищают на станциях обезжелезивания перед подачей в водопроводную сеть», — говорит Егор Левачёв.

Эксперт подсказывает: узнать показатели воды в вашем районе можно в местном водоканале. Туда же можно обратиться, чтобы проверить качество воды в кране.

«В целом вся вода в Минске хорошего качества, пить ее можно прямо из-под крана. Специфический вкус поверхностной воды обусловлен тем, что ее очищают от представляющих для человека опасность микроорганизмов и бактерий, в том числе при помощи хлорирования», – говорит Егор Левачёв.

Особенно этот привкус может быть заметен в период цветения воды, когда могут добавлять больше хлора для очистки.

«Я делал анализ воды в своем доме. И хотя она была отвратительного вкуса, но анализ показал, что она в норме», – добавляет эксперт.

Но все же отмечает, что нормы по воде санПиНа в Беларуси обновлялись в 1999 году.

«Если сравнивать с Африкой, у нас все хорошо, но если сравнивать с Литвой, то, возможно, нужно больше внимания уделять мониторингу», – говорит Левачёв.

 

Можно ли перевести всю столицу на артезианскую воду?

«То, что Минск будет переведен на артезианскую воду — не новость. Об этом говорят с 2009 года, но, по моим ощущениям, к 2025 году этого скорее всего не произойдет», – считает Егор Левачёв.

Как объясняет эксперт, подобный проект довольно дорогостоящий и сложный. Нужно провести гидрогеологические изыскания, найти места, где лучше всего бурить скважины, наладить контроль за качеством воды в скважинах, затем соединить это с системой водоснабжения. Вопрос упирается в финансы, и здесь проще пользоваться тем, что есть, и своевременно делать очистку.

«Если перевести весь Минск, то воды хватит, но дело в стоимости работ. Необходимо изучить, где можно бурить скважины, пробурить и обеспечить подачу воды в систему. Поскольку водозаборы, где мы воду берем, находятся не в Минске, а за пределами города».

Егор Левачёв отмечает, что самое главное — следить за качеством воды, какую воду отправляют потребителю. Необходим постоянный контроль, чтобы не произошло такой ситуации, как в 2020 году, когда в водопровод попала застойная вода. 

Фото - Onliner.by
Фото - Onliner.by

 

Хватит ли воды?

Эксперт отмечает, что запасы водных ресурсов в Беларуси в целом достаточно большие и по сравнению с другими странами в Беларуси стоимость воды — низкая. Поэтому пока воды хватит сполна, это даже с учётом того, что город развивается и активно растет. Но все же не стоит забывать, насколько вода – ценный ресурс.

«Конечно, город растет, и потребление воды в столице будет увеличиваться, – считает Егор Левачёв. – Например, один только строящийся «Минск-Мир» насчитывает 60 тысяч квартир».

Но если говорить про запасы, то их, по словам эксперта, пока достаточно. Если только не произойдет резкого увеличения потребления.

Интересно, что в новейшей истории столицы были периоды, когда такое потребление, наоборот, снижалось. Например, когда минчане массово устанавливали счетчики на воду и начинали ее экономить.

 

Как и зачем экономить воду?

«Я сторонник того, чтобы стоимость воды в Беларуси увеличилась, чтобы люди начали ее экономить. Понятно, что если увеличится стоимость воды в Минске, мы будем ее меньше потреблять. В таком случае весь город мог бы пользоваться водой из подземных источников», – говорит Егор Левачёв.

Но добавляет, что такое решение в первую очередь отразится на комфорте, к которому привыкли люди.

Вместе с тем бесконтрольное использование водных ресурсов, в частности, из артезианских источников, несет свои опасности.

Риски загрязнения могут возникнуть, например, при бурении скважин.

Где залегает артезианская вода
Где залегает артезианская вода

В истории существуют случаи, когда из-за слишком активного откачивания подземных вод город проседал. Так случилось с Мехико, когда с начала двадцатого века в некоторых частях город опустился на девять метров.

«Я за то, чтобы предприятия не пользовались артезианской водой. Исключение пищевая промышленность. Потому что артезианские воды очень ценны. Нужно сто тысяч лет для восстановления артезианского бассейна. Некоторые бассейны закладывались еще со времен динозавров, и если мы этот бассейн загрязним, то это очень нехорошо.

Например, когда в Антарктиде бурили озеро Восток, туда не сразу вошли, потому что боялись занести микроорганизмы и нарушить флору и фауну. То же самое и здесь.

При бурении артезианского бассейна нужно быть осторожным, чтобы не загрязнить его. Но обычно бассейн водонапорный, бурят скважину и вода оттуда сама поднимается».

 

Какие есть проблемы с питьевой водой

Егор Левачев отмечает, что не вся добываемая из-под земли вода чистая. Если мы пробурим на даче скважину, то вода из нее может быть менее чистой, чем та, что идет в водопровод. Чтобы понять, пригодна ли вода для употребления в пищу, необходимо провести анализ этой воды. И зачастую содержание химических элементов такой скважине может быть выше, чем положено в СанПиНе.

«Вкус — это одна сторона, а вторая сторона — это содержание нитратов, сульфатов, железа и других веществ, которые есть в воде в колодцах. Поскольку это грунтовые воды».

Артезианские воды залегают гораздо глубже: 100 метров-1000 метров. Это воды, которые проходят через слои различных пород: песок, глина, известняк – и таким образом естественно очищаются.

Артезианские воды обновляются медленно, и должно пройти много времени, прежде чем они пройдут через все слои. А грунтовые воды доходят лишь до первого водоупорного слоя и там задерживаются.

«Кладбища, скотомогильники, фермы являются источниками загрязнения воды. Кладбище — источник ртути, поскольку пломбы раньше делали с ее использованием. Есть вирусы, которые умирают вместе с человеком, есть те, что остаются, и потом попадают в грунтовые воды, в поверхностные источники воды и могут попасть в колодец и водопровод. Поэтому очень важен мониторинг колодцев и других источников водоснабжения».

Беларусь отчитывается по показателю №6 Целей устойчивого развития (ЦУР). Согласно нему, водоснабжение в стране находится на самом высоком уровне. Вода недорогая, и ее можно купить или добыть. Но не каждый колодец отслеживается.

«Из-за того, что в Беларуси сейчас проблема с гражданским обществом, нет повторной проверки качества питьевой воды. Если раньше мониторинги проводили экологические организации, например, проверяли колодцы, то сейчас этого нет, и это может сказаться на качестве воды в целом», – подчеркивает эксперт.

В Беларуси установлены водоохранные зоны на всех водных объектах, существует ограничения по хозяйственной деятельности, а также работают службы, которые следят за качеством воды.

«Вопрос в том, как это работает, действительно ли все делают свою работу правильно, действительно ли всё достаточно профессионально? Потому что за МКАДом, если ферма находится у озера, могут решить, что лучше не трогать ферму, чтобы были рабочие места».

«Тут вопрос в подходе и в профессионализме, в нынешней ситуации кадры становятся хуже и ситуация может усугубиться. Нет гражданского общества, которое могло бы помочь и держать ситуацию на контроле».

Автор:
Листайте дальше, чтобы прочитать следующую новость