В системе контроля воды в Варшаве есть восемь необычных «сотрудников» – пресноводные моллюски. К их раковинам прикреплены датчики, а задача животных проста: если с водой что-то не так, закрыться. Так живые организмы становятся своеобразными биологическими датчиками. Они не могут рассказать, какое именно вещество появилось в воде и в какой концентрации, зато способны заметить изменения и подать сигнал специалистам. И моллюски – далеко не единственные организмы, которых используют для этого.

Юг Италии, мафия, горы... мусора и национальный парк со следами динозавров. Что между ними общего? Оказывается, гораздо больше, чем можно предположить. Все они оказались связаны в истории, больше похожей на детектив: с прослушкой телефонов, слежкой, дронами, миллионами евро и незаконными свалками.

В сентябре 1991 года Беловежская пуща перестала быть заповедно-охотничьим хозяйством, созданным прежде всего для охоты высокопоставленных чиновников и иностранных гостей. Но заповедником она тоже не стала. Власти выбрали третий вариант – национальный парк. Почему именно его и какой компромисс стоял за этим решением?

Ельня – найбуйнейшы ў Беларусі масіў верхавых балот: азёры і пратокі, сфагнавыя палі, нізкія сосны і мінеральныя астравы. Разам з LookByMedia разглядаем архіўныя здымкі і расказваем цікавосткі пра Ельню.

Гриб напоминает съедобный, тёмная ягода похожа на чернику, а корень пахнет морковью или сельдереем. Можно ли доверять таким признакам и как понять, что найденное в лесу растение не окажется ядовитым?

Почему журавли ночуют по колено в воде, зачем им такой громкий голос, почему они танцуют и как одна из самых заметных птиц Беларуси стала частью народной культуры.