Перейти к основному содержанию
20.05.2019 / 16:05

Когда мне было четыре года, в городском парке в Барановичах меня укусила обезьяна, с которой я хотела сфотографироваться. Было очень больно, было много крови, и я помню всё какими-то отрывками, но две вещи никогда не позволят мне забыть тот день: шрам на правой кисти и фотография, сделанная в том же парке на следующий день.

Дети находят приключения и вляпываются в неприятности во всех частях городов, деревень, лесов, полей и берегов озёр и рек. Но парки выделяются из общего списка, потому что они не случайно становятся якорями человеческой памяти – это одно из их предназначений.

1996 год, осень. Фотограф в брестском городском парке делает снимок меня и моей мамы. Следующие несколько месяцев эта фотография висит у него на стенде как пример удачной работы, и даже спустя двадцать с лишним лет я вспоминаю её с какой-то особенной теплотой.

Да, теоретически парк тут ни при чём – это просто декорация, фон, место работы фотографа. И вообще - это часть общественного договора: считать парки красивыми и отдыхать там вместе со своими семьями. Но этот договор делает нас нами  - ранжирует воспоминания, укладывает по своим местам кирпичики, которые в конце концов сформируют нашу личность.

Парки создаются для радости. Конечно, люди смогли испоганить и это, делая парковые зоны местами преступлений и превращая их в страшные, опасные территории, но изначально парки создаются для радости.

Жизнь в городе полна суеты, спешки, шума машин и запахов выхлопных газов, а парки в таких условиях становятся местами, где можно поставить всё на паузу, передохнуть, просто расслабиться.

Урбанисты в разных странах могут подолгу спорить о том, как именно нужно организовывать парковые пространства – какие деревья и на каком расстоянии сажать, делать ли дорожки прямыми или извилистыми, как часто ставить фонари и какую систему зажигания света использовать. Но люди всегда будут приходить туда с одинаковыми целями – сменить декорации, выдохнуть, перезагрузиться. И по возможности запомнить это состояние.

2017 год, лето. Температура воздуха на улице около +30 градусов, окна моей квартиры выходят на юго-восток, я живу на седьмом этаже, дома невыносимо жарко. Я пью много жидкости, каждые несколько часов принимаю прохладный душ, обрызгиваю комнату водой,  мочу тюль – ничего не помогает. Единственное, что спасает меня – лесопарк в пяти минутах ходьбы от дома.

Все эти истории из моей жизни не выглядят особенно связанными друг с другом, но они показывают, как прочно и витиевато вплетаются парки в мою память. У градостроитеей есть свои нормы относительно того, как много в городе должно быть зелёных зон, как и где правильно высаживать деревья, при каких условиях парки надо сносить. Но я ни разу ещё не видела ситуации, в которой уничтожение парка выглядело бы оправданным. Вырубать отдельные (ветхие, больные) деревья – да, но целые парки – никогда.

А их вырубают. Роща рядом с домом Милосердия и роща около Игуменского тракта и улицы Гашкевича в Минске, парк Гези в Стамбуле, «парк вдов» в Волгограде. Парки уничтожают ради парковок, торговых центров, спортплощадок и других очень современных и очень городских объектов.

Есть в этом злая ирония: деревья вырубают для того, что сделать на их месте зону отдыха. Цивилизация словно движется вперёд, а ругать модернизацию – дурной тон, но что поделать, если эта модернизация бывает такой глупой и недальновидной?

Вырубая деревья, люди ухудшают биоразнообразие, лишают птиц и мелких животных их мест обитания, делают воздух района более загрязнённым и разрушают человеческую память.

Конечно, воспоминания людей не исчезнут от того, что деревьев на старом месте не будет, но всё станет иначе.  Каждый раз, когда уничтожается парк, уничтожается место, где люди радовались и были счастливы. Не всегда перемены – к лучшему.

Автор:
Листайте дальше, чтобы прочитать следующую новость