Перейти к основному содержанию
21.05.2020 / 10:05

Оксана Лашкевич много раз начинала свою жизнь с нуля. И каждый раз добивалась успеха. Сейчас она – хозяйка агроусадьбы в деревне Хролы Витебской области и занимается сыроварением.

Хозяйка агроусадьбы «Краiна мар» Оксана Лашкевич по образованию инженер-механик. В прошлом успешная бизнес-вумен, 9 лет назад она уехала из большого города в маленький деревенский домик.

Тогда она впервые увидела козу «живьём», а сейчас козы – её большая любовь и прибыльный бизнес.

Оксана рассказала Зелёному порталу свою историю.

 

Вся моя жизнь много раз начиналась с нуля

У меня высшее образование, я – инженер-механик, окончила институт в Новополоцке. По специальности практически не работала, устроилась в строительную организацию диспетчером автотехники.

В 1994 году оставила работу и пошла в предприниматели. Открыла в Новополоцке отделы парфюмерии и косметики, хотя до этого вообще не представляла, что это за бизнес и как им заниматься.

Со временем мои отделы «подросли» до киосков на остановках и маленьких магазинчиков. В 2008 году наступил кризис. Я продала всё, что могла и уехала в Санкт-Петербург, где опять всё начала с нуля.

Нашла работу в агентстве недвижимости, одновременно училась в институте психоанализа на психоаналитика, хотела получить второе высшее образование и работать по линии астропсихологии.

До этого я ещё в Беларуси училась на практического психолога и занималась астрологией в академии нетрадиционной медицины. Одно время даже консультировала.

 

Если в городе даже наша собака болеет, что же будет с нами через пару лет?

В Питере жилось очень даже неплохо. Муж работал в строительстве, я занималась продажей недвижимости. Доходы были достаточно большими. Единственное, чего у нас там не было, это своего жилья.

Зато у нас был маленький домик на берегу озера в Глубокском районе Витебской области. Мы использовали его как дачу.

В 2011 году приехали туда в отпуск на 10 дней. Гуляли по лесу, собирали грибы. Оба вдруг подумали: «Ради чего мы сидим в городе, когда здесь такая красота?»

В один момент решили всё изменить и уехать. Во многом на это решение повлияла болезнь нашей собаки. У неё была сильная аллергия, она практически умирала.

Мы подумали, если в городе даже наша собака болеет, то что будет с нами через пару лет. Тоже будем такие же больные, как она? В деревне собака прожила нормальной жизнью ещё восемь лет.

Мой муж двусмысленно шутит, что в нашем возрасте надо уже к земле привыкать. На самом деле, наверное, мы устали от суеты, от каких-то городских хлопот. Человеку в принципе нужно немного для счастья: гармония и покой в душе.

Сборы были недолгими. В октябре 2011 года собрали вещи, сели в машину и уехали из Питера. В очередной раз начали жизнь с нуля в маленьком домике, где были только кухня и одна комната. Бани нет, туалета нет...

 

Деревенские ждали, что мы немного помаемся дурью и уедем

Абсолютно всё в деревне было для нас непривычным. То, что обычно и естественно для деревенского жителя, для нас представляло немалую сложность. Мы даже не знали толком, как правильно посадить луковицу.

С утра до вечера крутились по хозяйству – то одно, то другое. А деревенские приходили и говорили нам: «Вось як у вёсцы трэба рабіць!» Они думали, что эти городские ещё немного помаются тут дурью и скоро уедут. Но мы, неожиданно для них, задержались – уже на 9 лет…

Дрова и лес под вырубку в деревне давали, а вот досок не было, строить было не из чего. Поэтому мы купили небольшую шинную пилораму, я ездила за ней в Великий Новгород на машине.

Муж начал пилить доски и строить вольеры и загоны. Поначалу обустраивали всё для животных, а сами жили в маленьком стареньком домике.

 

Подружилась с козой и приняла роды у свиньи

С момента приезда и до самой весны я сидела в интернете: изучала животноводство, птицеводство, ветеринарию. Мы хотели завести себе вьетнамских свинок, кур, овечек. Отдельным обязательным пунктом в списке шла коза: у мужа была язва, а козье молоко её лечит.

Козочку мы купили зимой. Это была первая в моей жизни коза, которую я увидела «живьём». Пришлось держать её на кухне, пока не потеплеет.

Муж поставил там загородку, я каждое утро выходила и здоровалась с козой, говорила: «Привет, Милка!» Пока готовила, разговаривала с ней. Так и подружились. Через две недели потеплело, и мы перевели козу в сарайчик.

Это было прекрасное время, которое я всегда вспоминаю с какой-то теплотой. Милка ушла «за радугу» два года назад: онкология лёгких, оказывается, такое бывает и у коз.

Весной мы купили вьетнамскую свинку. Примерно через неделю она начала пороситься. Для меня это был шок: я вообще первый раз видела такую свинью, а она ещё и рожала.

Я бегала вокруг как ненормальная, пыталась ей как-то помочь и применить на практике то, что изучила зимой. К счастью, всё прошло хорошо и вскоре наши поросята начали носиться по деревне и объедать соседские огороды. Хлопот с ними было очень много.

 

Смешные утки и селезень вместо куропатки

Мы начали разводить разных домашних птиц. Больше всего запомнились смешные утки породы «индийский бегунок». Они напоминают маленьких солдатиков, бегают «столбиком», как пингвины.

Бегают они быстро, при этом так топочут, что, когда бегут 4 уточки, то кажется, что это – стадо слонов.

Однажды мы были с козами на выпасе, и я спугнула какую-то птицу, чуть не наступив на её гнездо на земле. Подумала, что это куропатка и взяла из гнезда четыре яйца.

Положила их в инкубатор, у нас как раз там лежали куриные яйца. Думаю, вот выведутся куропатки, будем их разводить. Уже придумывала, какую клетку им лучше соорудить.

А когда начала трескаться скорлупа, из яйца вдруг вылезла какая-то лапа с перепонками… Это оказались не куропатки, а дикие утки.

Из четырёх птенцов у нас остался один, остальных утащила то ли лиса, то ли коты. Это был селезень. Я назвала его Селезёнкин. Крылья ему обрезать не стала, поэтому он спокойно улетал по своим делам, а к вечеру возвращался и ночевал в курятнике с курами.

Поздно осенью он прилетел домой в последний раз, «поговорил» со мной, попрощался возле хлева, крякнул, похлопал крыльями и улетел навсегда. Видимо, решил, что он уже достаточно окреп и может жить самостоятельной жизнью.

 

Туристам понравился мой натурпродукт

Поначалу мы всё время занимались животноводством, о сыроделии как таковом даже не думали. Но со временем овцеводство и птицеводство стали не очень выгодными. Мы начали искать другие варианты заработка.

Как-то раз туристы из России попробовали плавленый сыр, который я сделала для себя из излишков козьего молока. Им очень понравился мой натурпродукт, попросили приготовить ещё.

Когда они назвали цену, которую готовы были заплатить за сыр, я поняла, что на этом можно неплохо зарабатывать. Поэтому сразу же начала изучать сыроварение.

Поскольку плавленый сыр долго не хранится, решила пробовать варить более твёрдые сорта сыра. Училась сама, методом проб и ошибок. Варила почти каждый день, неудачные партии скармливала собакам. Несколько раз ездила на обучающие мастер-классы.

 

Самый лучший анализ качества молока – это сыр

На данный момент у нас две сыроварни: одна рассчитана на 150 литров молока, вторая – на 25. В сутки мы перерабатываем по 170 литров, а иногда и больше. Делаем сыр, творог, масло, кефир.

Варка сыра занимает полдня. За сыром, который уже сварен, нужно ухаживать: переворачивать его, чистить. Работы хватает.

Сейчас я занимаюсь только сыром. У меня есть помощники, которые помогают на кухне, пасут, кормят и доят коз.

Вся дойка у нас ручная. На мой взгляд, аппаратная дойка – не для приготовления сыра, после неё молоко уже не будет нужного качества, так как все шланги и трубы нужно промывать химическими средствами, иначе их не отмыть.

При ручной дойке молоко из вымени попадает сразу в стерильное ведро, а из него – в сыроварню. Мы не пастеризуем молоко, варим сыр только из свежего.

Качество молока постоянно проверяю: делаю тесты, сдаю на анализ. Но на самом деле самый лучший анализ молока – это сам сыр: если с молоком что-то не так, например, коза больна, то сыр сразу же портится, практически ещё в процессе приготовления.

 

Все теоретические знания приходится применять на практике

Для меня козы – это особенные животные, почти инопланетные существа. Козочки-«девочки» настолько покорили моё сердце, что их невозможно продать, всех этих красавиц я оставляю себе. Козлов мне почему-то не жалко продавать или дарить.

Сейчас у нас в хозяйстве нет других животных, нет даже кур, только козы: 31 взрослая коза, 26 молодых козочек, 6 рабочих козлов и 8 молодых козликов.

К сожалению, в наших местах сложно с ветеринарами, поэтому на днях мне пришлось самой подстричь копыта всем козам, а делать это надо обязательно и достаточно часто, примерно 3 раза в год. Это тяжёлая процедура, руки устают ужасно.

Я очень старательно изучала ветеринарию, потому что все эти теоретические знания приходится применять на практике.

Раньше я даже уколов никогда не делала, очень боялась. Первые в жизни уколы мне пришлось делать маленьким козлятам от беломышечной болезни: плакала, но делала.

Сейчас уже привыкла, но по поначалу морально было очень тяжело уколоть животное, хотя и понимала, что это необходимо.

 

Кормлю туристов как хозяйка агроусадьбы, а сыр продаю как физическое лицо

Конечно, мы не рассчитывали, что случится пандемия и произойдёт спад в экономике. Активно строились всю зиму, построили новую молочную кухню на 20 квадратных метров, оборудованную по евростандарту.

В ней замкнутый цикл производства: доярка приносит молоко в первое помещение, переливает его и передаёт мне через раздаточное окно в сыроварню. Я варю сыр и отношу его за следующую дверь, в хранилище.

Для личного подсобного хозяйства (ЛПХ) не предусмотрены строгие требования по соблюдению каких-либо санитарных норм. Как хозяева агроусадьбы, мы платим налог – одну базовую величину в год.

При этом, мы не имеем права продавать свою продукцию, можем только кормить гостей за отдельную плату. Поэтому сыр и молочную продукцию я продаю как физлицо, хотя сама сыроварня принадлежит моей же агроусадьбе. На мой взгляд, в нашем законодательстве всё устроено немного странно.

 

Наши козы знакомы с послами Англии и Франции

С послом Дидье Канессом
С послом Дидье Канессом

В этом году из-за пандемии я налаживала сбыт практически заново. Обычно у нас круглый год туристы, экскурсионные автобусы приезжают один за другим.

Мы проводим дегустации, участвуем в выставках и бизнес-форумах. В прошлом году в нашей усадьбе снимали рекламный ролик про гастрономический туризм в Беларуси.

У нас в гостях были послы Англии и Франции, журналисты снимали, как они пробовали сыр, знакомились с козами. Посол Франции Дидье Канесс побывал даже на выпасе.

Этой весной турагентство по понятным причинам отменило все экскурсии, и нам опять пришлось всё начинать с нуля. Я бросала все дела и «уходила» в соцсети: давала рекламу, искала старых клиентов.

Многие сами нас находили. Постепенно мы наладили сбыт, организовали адресную доставку наших продуктов в Минск по четвергам.

Удивительно, но сотрудничество с магазинами фермерских продуктов у нас не заладилось. Они побоялись брать на реализацию сычужный сыр, не знали, как его хранить, боялись, что он испортится.

Хотя сычужный сыр от длительного хранения становится только лучше – ведь он готовится не из творога, как, например, адыгейский или клинковый, а из свежего молока с добавлением закваски и фермента.

Думаю, кризис-2020 будет тяжелее и длительнее, чем в 2008 году. Но мы за счёт доставки более-менее сводим концы с концами. На мой взгляд, во время кризиса может «умереть» любой бизнес, но только не продуктовый.

 

Хотим сохранить вкус сыра и эксклюзивность ручной работы

Расширяться дальше мы пока не планируем, потому что хотим сохранить эксклюзивность ручной работы с сыром, чтобы не превратиться в промышленное производство.

Уже сейчас, когда я готовлю в сыроварне, рассчитанной на 150 литров молока, чувствую огромную разницу во вкусе сыра по сравнению с приготовленным в сыроварне на 25 литров.

Поэтому я пытаюсь вернуть сыру прежний вкус, как из маленькой сыроварни. Оказывается, все правила, которые действуют на малые объёмы, не распространяются на большие. И по моим наблюдениям это касается не только сыроварения, а вообще всего в жизни.

Мы покупаем коровье молоко – литров 30-50 ежедневно. Сейчас ассортимент сыров очень сократился, делаю всего около 10 видов. Но очень хочется снова варить сыры, которые я делала в прошлом году: в крапивных листьях, с шалфеем, со шпинатом, кофейный, с золой, гауда, российский и т. д.

Начала варить халуми, это очень капризный сыр. Молоко для него должно быть высокой кислотности. Сыры группы «паста филата» я не варю принципиально. Это те сыры, которые тянутся – моцарелла, качокавалло, всякие косички.

Их сейчас слишком многие варят. Моё призвание – твёрдые сыры, они бывают очень интересные, особенно когда долго пролежат на выдержке.

 

Что посоветовать тем, кто хочет завести коз и варить сыр?

Во-первых, хорошо изучить козоводство и сыроделие. За козами нужно уметь ухаживать, чтобы не гробить животных.

Я уже много лет с козами и до сих пор иногда теряю их просто из-за того, что не знаю, как помочь. Необходимо осознать свою ответственность за живое существо, а не так, что заведу-ка я козу, не понравится – зарежу. Это – не вариант!

Во-вторых, сесть и всё как следует продумать, просчитать и распланировать. На самом деле, освоить козоводство несложно, если вы – человек мыслящий, было бы желание.

Сварить сыр по рецепту сможет любой, и даже ваш самый первый сыр будет лучше магазинного. А дальше – практика, практика и ещё раз практика.

Козоводство – достаточно перспективное направление, У коз гипоаллергенное, целебное молоко, которое помогает при многих заболеваниях.

Сейчас многие отказываются от коров, потому что им нужно много сена. Наши козы паслись всю зиму, а у людей коровы стояли в стойле. Козы могут есть веточки, почки, мелкую травку. Это универсальное животное.

 

Для меня сдать козу мяснику – это кощунство!

Приведу такой пример. Один знакомый приехал к нам, попробовал сыр и сказал: «Это сила! Куплю коз, буду варить камамбер и возить на Питер продавать».

Купил он коз, насобирал чуть не по всей Беларуси, каких только мог найти. Отвёз их в деревню неподалёку от нашей и уехал. Бедное стадо мыкалось из одной деревни в другую – то пастух «забухает», то уедут те, кто смотрел за козами.

В деревне сложно найти людей, которые хорошо разбираются в козах, в основном люди держат коров. По итогу осенью горе-хозяин звонит мне и говорит: «Слушай, безвыходная ситуация, зима на носу, а у меня 20 лишним коз, не знаю, что с ними сделать. Сдам я их мяснику».

Я говорю: «Ты что, с ума сошёл, как это – на мясо? Придумаем что-то, заберу их к нам в деревню, будем разбираться».

Я как-то ездила к нему в деревню и видела этих коз: маленькие, худые, какое там мясо! Для меня сдать козу мяснику – это кощунство. Я спасаю животного до последнего, если оно болеет.

Взяли мы этих несчастных коз, отвезли в соседнюю деревню, заплатили человеку, чтобы он за ними смотрел. С козами сейчас всё в порядке.

Вот так человек, не подумав, купил целую кучу живых существ и заволок их неизвестно куда. Чем он думал? Кто ему будет сыр варить? Деревенские мужики?

Надо было приезжать и заниматься, а он мечтал, что всё само сложится и сыр сам сварится. А ему останется только отвозить этот сыр в Питер и складывать деньги в стопочки. С моей точки зрения, глупость несусветная. Нужно всё-таки думать головой, прежде чем начинать что-то делать.

 

Иногда мысль о том, что у нас в хозяйстве такое количество любимых животных, приводит меня в ужас

В 2008 году у меня был неожиданный прилив творческой энергии: я начала рисовать красками и писать эссе. Хотя до этого никогда в жизни ничего такого не делала.

В одном из своих эссе я описывала, как женщина живет в маленьком домике на берегу озера и пишет книги. Рассказ получился почти пророческим, только про коз там не было написано.

Когда наша первая собака умерла, я приобрела щенка малой голубой гасконской гончей. По характеру этот пёс – просто ядерный взрыв. В первый год своей жизни он сожрал в нашем доме всё, что смог.

В его родословной записано «Бушуй», и вёл он себя соответственно. Когда я стала называть его Буся, Бусенька, он стал спокойнее и ласковее. Такой мальчишка-сорванец, очень обаятельный и привлекательный. Без коз и собак я и жизни-то своей сейчас не представляю.

Иногда мысль о том, что у нас в хозяйстве такое количество любимых животных, приводит меня в ужас. Страшно даже подумать, что будет с ними, если со мной что-то случится. Сейчас мой организм работает в экстремальном режиме, откуда-то берутся силы.

Я совсем не думаю про коронавирус, стараюсь сохранить гармонию и баланс жизни рядом с животными, которых приручила и за которых отвечаю. Батька сказал, что всех вылечат трактор и поле, а у нас своя поговорка: козы нас вылечат.

Автор:
Фотограф:
Из архива героини
Листайте дальше, чтобы прочитать следующую новость