«Давайте выпьем!». Как «Песняры» летом 1986-го выступали в 100 км от Чернобыля

В 1986 году информация об аварии на ЧАЭС была скудная. Никто тогда не говорил о катастрофе, но людей поспешно выселяли из собственных домов. Известный беларусский фотограф Сергей Плыткевич захотел получить ответы на множество «почему» и отправился в командировку в пострадавшие от радиации районы. В одной из поездок в его объектив попал концерт легендарных «Песняров» на стадионе в Хойниках летом 1986 года.

26.04.2016 Грамадства Аўтар: Зялёны партал Фота: Сергей Плыткевич

Вот первые кадры из Хойникского и Наровлянского районов: людей выселяют из своих домов, грузят их пожитки в грузовые автомобили и увозят.

«По дороге измеряется доза радиации автомашин, производится дезактивация. Это теперь я понимаю, что машины просто моются, а тогда казалось, что система гражданской обороны работает как часы», — вспоминает фотограф.

Лето 1986 года: жара, солнце, толпа людей на стадионе. Приехали «Песняры».

«Сегодня специалисты говорят, что такого делать было нельзя, а тогда всё воспринималось как что-то важное и нужное. И если я ехал туда по своей инициативе, мне хотелось быть ближе к пострадавшему народу. Я пытался помочь людям. Ансамблем «Песняры», наверное, двигало то же чувство», — объясняет Плыткевич.

Поделился с «Прессболом» воспоминаниями о тех жарких летних днях в Хойниках и концерте легендарного ВИА спустя пару месяцев после катастрофы Виктор Назаренко, заведующий отделом газеты «Хойнiкскiя навiны»:

«Летом к нам зачастили артисты — из Минска и Гомеля, некоторые въезжали в город в респираторах. На концерте «Песняров» в конце одной из песен Мулявин неожиданно запел: «Выпьем за родину! Выпьем за Сталина! Выпьем и снова нальём!» Стадион пел вместе с ним! Разговоры о том, что спиртное выводит из организма радионуклиды, ласкали славянское ухо. Мужики хлестали водочку, а пить надо было красное вино. В какой-то момент продажу спиртного резко ограничили, и народ принялся за самогон.

У военных были датчики накопления радиации. Набравших критическую дозу отправляли домой. Проверяли и гражданских — в специально организованных местах. Высокий фон понижали принятием душа. Мы передозировку ощущали и без приборов — першение в горле и сухость во рту. Если над городом появлялись самолёты или вертолёты, все уже знали: на станции был выброс, идёт замер радиоактивного фона.

Не хватало врачей, а с наступлением учебного года — и учителей. Командированным платили двойную зарплату. Кроме того, им сохранялся средний заработок и по месту работы. Тогда наши местные стали роптать: почему приплачивают только приезжим? После этого удвоили зарплату и хойничанам. Но лишь до Нового года. Периодически выдавали продуктовые пайки, в которых были гречка (она выводит нуклиды), колбаса и говяжья тушёнка.

Шло время, люди привыкали к жизни с запретами: рыбу не ловить, в лес не ходить, грибы и ягоды не собирать. Мы в нашей районной газете регулярно публиковали сводки о радиационном фоне продуктов питания. Кроме грибов, интенсивно накапливали радионуклиды кислые ягоды, и особенно черника. Такую информацию мы печатали лет 15-17. Первые лет пять люди носили на проверку рыбу...»

Сергей Плыткевич говорит, что в Беларуси есть такие территории, куда никто и никогда не зовёт, но он туда едет снова и снова… Это Чернобыльская зона. «Я не знаю, что в ней есть такое мистическое, но уже тридцать лет она для меня является настоящим магнитом».

Посмотреть фотографии Сергея Плыткевича можно по ссылке.


ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 26.04.2016

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.