Решение об открытии охоты вызвало дискуссии среди специалистов. Аргументы сторон отражают принципиально разные подходы к управлению дикой природой.
Позиция БООР и сторонников охоты: «Вынужденное регулирование»
Официальные структуры и Беларусское общество охотников и рыболовов (БООР) заявляют, что популяция медведя в стране стремительно растёт. По данным НАН Беларуси, численность медведя достигла 700 особей. По оперативным данным охотпользователей на 1 июня 2026 года учтён 1491 медведь. Три четверти медведей Беларуси (74%) живут в Витебской области. В Минской области обитает 23% популяции, 3% приходится на Могилёвщину.
Главные аргументы:
- Рост числа контактов медведя с человеком в сельских регионах требует точечного вмешательства.
- Изъятие в пределах 10% гарантирует безопасность генофонда.
- Необходимость развития охотничьей инфраструктуры. Глава БООР Игорь Шуневич раскритиковал прошлый опыт, назвав организацию приваживания «чистым браком». БООР планирует исправлять недочёты: массово создавать сеть кормовых полей и стационарных вышек, чтобы исключить элемент случайности и гарантировать охотнику трофей.
Позиция экологов и противников охоты: «Охота не решит проблему»
Оппоненты из экологического сообщества убеждены, что перевод краснокнижного медведя в статус охотничьего вида – это бытовой, а не научно обоснованный подход («в этом районе много – стреляем»).
Главные аргументы:
- Стрельба наугад: Охота ведётся на подкормочных площадках. Нет никаких гарантий, что под выстрел попадёт именно тот «проблемный» медведь, который разорял пасеки или пугал людей в деревне.
- Инструменты уже есть: Для ликвидации реальной угрозы не нужно открывать охоту. В Беларуси действует законный алгоритм: граждане обращаются в райисполком/МЧС, специальная Комиссия выезжает на место, оценивает степень опасности и принимает решение.
- Мифы об опасности: Экологи подчеркивают, что за конфликтные ситуации часто выдают мирные встречи в лесу. Настоящие инциденты единичны (1–2 случая в год на всю страну). Статистика непреклонна: вероятность пострадать от зубов собаки в райцентре в 10 000 – 15 000 раз выше, чем от нападения лесных хищников.
- Вред искусственного прикорма: Попытки БООР массово создавать кормовые поля ради упрощения охоты лишь усугубят проблему. Медведи привыкают к лёгким калориям, перестают мигрировать, связывают запах еды с человеком и начинают активнее осваивать сельхозугодья, увеличивая число конфликтов.
Мнение экологов: Решения о ликвидации принимаются только тогда, когда есть реальная угроза жизни человека или медведь совершает регулярные нападения на домашний скот в загонах. Убивать медведя «по первому требованию» из–за повреждённой пасеки или просто появления в населённом пункте никто не станет. Если медведь уже попробовал антропогенную пищу (мёд с пасеки, отходы), охота в лесу его не остановит. Единственный рабочий метод для пчеловодов – установка электроизгородей, использование звуковых отпугивателей. После их правильной установки жалобы на медведей чаще всего прекращаются.
Сезон, лимиты и правила в 2026 году
Охотничий сезон на бурого медведя в Беларуси стартует 1 июля и продлится до 31 декабря 2026 года. Власти уверяют, что речь идёт исключительно о жёстко контролируемом изъятии, а не о массовом развлечении.
Основные условия проведения охоты:
- Лимит 10%: Объём изъятия строго ограничен и не может превышать 10% от локальной численности популяции в конкретном хозяйстве.
- Адресный отстрел: В 2026 году возможность изымать медведя получили 8 охотхозяйств РГОО «БООР»: Витебское, Глубокское, Городокское, Докшицкое, Лиозненское, Оршанское, Ушачское и Борисовское. На этих территориях учтено 445 медведей.
- Квота на 2026 год: К изъятию запланировано 35 особей. (Для сравнения: в 2025 году лимит составлял 47 особей, а добыто было 39).
- Правила добычи: Разрешено изымать особей любого пола и возраста, из засады или с подхода и обязательно в присутствии назначенного руководителя охоты.
Что изменилось? Правила розыгрыша разрешений в 2026 году немного смягчили: теперь выигравшему охотнику на охоту выделяется не 1 день, как раньше, а 3 дня. В случае заключения договора на проведение полноценного охотничьего тура, право добычи распространяется на весь сезон.
Эпизод подкаста Зелёного портала – как так вышло, что редкий вид из Красной книги вдруг стал трофеем, почему тема медведей взорвала соцсети, и кто выигрывает от превращения природы в “лот”.
Сколько стоит добыть медведя?
Свободной продажи путёвок на медведя нет. Право покупки разыгрывается на открытых аукционах БООР среди квалифицированных охотников. Первый розыгрыш назначен на 30 июня 2026 года – интерес к нему оказался высоким, на мероприятие подали заявки 248 человек, как отметило Беларусское общество охотников и рыболовов.
Минимальная предельная стоимость охотничьих разрешений жёстко зафиксирована на государственном уровне и зависит от гражданства участника. Стоимость охотничьей путёвки к разрешению при проведении индивидуальной охоты на медведя для членов РГОО «БООР» – 40 рублей. Для граждан Республики Беларусь, не являющихся членами РГОО «БООР», их стоимость повышается в два раза.
Стоимость разрешения на добычу одного медведя любого пола и возраста по розыгрышу установлена на уровне 1000 рублей, по охотничьим турам – минимально 6000 рублей за особь. Чтобы повысить доходность охотничьего хозяйства, до 50% лимита изъятия медведя реализовывается в рамках проведения охотничьих туров как с иностранными охотниками, так и с гражданами Республики Беларусь.
Европейский контекст: кризис и «ружейный метод»
Споры в Беларуси проходят на фоне обострения проблемы сосуществования человека и крупных хищников в Евросоюзе.
Охота на медведя разрешена в некоторых странах ЕС, несмотря на то, что вид строго охраняется Приложением IV в Директиве ЕС о средах обитания. В европейском законодательстве есть ключевой инструмент – исключения, прописанные в Статье 16 Директивы. Страна имеет право разрешить отстрел строго охраняемого животного, если докажет, что: популяция находится в «благоприятном состоянии»; возникает серьёзная угроза общественной безопасности или сельскому хозяйству; другие, ненасильственные методы (заборы, отпугивания) не помогают.
На практике несколько стран ЕС превратили эти точечные исключения в ежегодные масштабные программы по регулированию численности, которые фактически мало чем отличаются от коммерческой или спортивной охоты. В Швеции ежегодно выдаются так называемые «лицензии на охранный отстрел» (licensjakt). В Эстонии и Финляндии ежегодно выделяются квоты на отстрел медведей для контроля плотности популяции и минимизации конфликтов с пчеловодами и фермерами. На протяжении многих лет Румыния использовала исключения для отстрела сотен «проблемных» медведей в год.
За последние 5 лет в Румынии и Словакии медведи убили 18 человек, а ущерб фермерам исчисляется миллионами евро. Объём выплат по искам о компенсации ущерба в Румынии вырос со €150 тысяч до рекордных €2,6 млн в год. В 2024 году на фоне участившихся смертельных нападений на людей парламент Румынии официально утвердил квоту почти в 500 медведей в год под видом мер предотвращения ущерба. В 2026 году только через Конституционный суд в Румынии удалось увеличить квоту на отстрел медведей в 2026 и 2027 годах до 900 особей. Экологи утверждают, что под видом «контроля» в страну возвращается обычный охотничий туризм на крупных трофейных самцов.
В июне 2026 года коалиция из 12 стран ЕС во главе с Румынией и Словакией официально потребовала от Еврокомиссии снизить охранный статус медведя со «строго охраняемого» до просто «охраняемого» (используя прецедент волка 2025 года). Страны активно используют лазейки в законодательстве для масштабных коммерческих отстрелов под видом «регулирования», утверждают местные экологи и экоактивисты.
Европейское зелёное движение (WWF, «Мы – лес») активно борется с массовыми отстрелами через суды. Так, в феврале 2026 года суд в Братиславе признал отстрел медведей в одном из регионов незаконным, поскольку власти не исчерпали мирные альтернативы: установку «медведобезопасных» контейнеров, субсидии на электропастухов и создание мобильных групп егерей с резиновыми пулями.
К чему приводит практика подкорма?
Результаты анализа влияния искусственного подкорма (кормовых полей, привад и подкормочных площадок) на популяцию бурого медведя в Европе настораживают. В Словении, Словакии и Румынии эта практика применяется десятилетиями. Лёгкий доступ к калориям привёл к тому, что в южной Словении зафиксирована одна из самых высоких плотностей медведя в мире – более 40 особей на 100 км². Подкорм увеличил выживаемость медвежат. Медведи быстро связывают запах кукурузы и человека. Они начинают патрулировать кормушки, теряют страх и в поисках аналогичной лёгкой еды начинают смещаться к окраинам населённых пунктов, что лишь увеличивает число конфликтов.
В словацких Карпатах медведи стали «нецелевыми потребителями» на огромных подкормочных площадках, созданных охотниками для копытных. Доступ к концентрированным привадам ломает естественные механизмы миграции. Медведи перестают кочевать по горам в поисках диких ягод или орехов, привязываясь к конкретным точкам. Медвежата, выращенные «на кукурузе», часто не умеют эффективно добывать дикую пищу. В перспективе подкормочные площадки уже не могут прокормить выросшее поголовье. Медведи легко переключаются с лесных кормушек на городские помойки и туристические зоны (как это происходит в Румынии). Медведь превращается в синантропный вид (живущий рядом с человеком).
Искусственная подкормка в долгосрочной перспективе искусственно раздувает ёмкость среды, увеличивая рождаемость медведей выше естественного предела. В связи с этим в Словении ввели ограничения (например, полный запрет на выкладку мясных субпродуктов), а в Словакии и Румынии экологические организации требуют строгой стандартизации и уменьшения объёмов подкорма копытных, чтобы не превращать диких медведей в существ, зависящих от помоек и туристов.
Смотрите также: видео на Youtube-канале Зелёного портала «Медведь на ужин. Как Красную книгу Беларуси превратили в меню для богатых»
Не повторять ошибок соседей
Беларусь сегодня стоит перед выбором. Попытка решить проблему растущей популяции медведей с помощью коммерческих аукционов и создания сети прикормочных полей радует охотников, но вызывает обоснованную тревогу у учёных. Опыт соседних стран доказывает: искусственное вмешательство в рацион хищника и ориентация на трофейную охоту не снижают градус конфликтов, а лишь маскируют коммерческий интерес под экологическую необходимость. Настоящая безопасность жителей деревень кроется не в выстрелах с вышек, а в технологичной защите хозяйств и сохранении естественного страха дикого зверя перед человеком.