Полесье – один из крупнейших природных регионов Восточной Европы, который простирается от Польши через Беларусь до Украины. Здесь сохранились большие массивы болот, лесов и пойменных лугов, а многие виды животных и птиц перемещаются между территориями разных стран. Полномасштабная война изменила эту систему: в приграничье появились новые минные поля и военная инфраструктура, участились пожары, а природоохранные проекты и сотрудничество специалистов по разные стороны границы во многом остановились.
Граница, которая разделяет природу
Для животных государственная граница никогда не была препятствием. Лоси, рыси, волки и другие звери перемещались по Полесью в зависимости от сезона, доступности пищи и мест размножения. Теперь часть этих маршрутов пересекает военная инфраструктура.
С осени 2022 года приграничная полоса с украинской стороны официально перешла под контроль Государственной пограничной службы. В двухкилометровую зону попало около 120 тысяч гектаров особо охраняемых природных территорий. Более половины расположенных на границе с Беларусью украинских природных земель имеют международный статус Изумрудной сети.
«В Полесье по обе стороны границы находится огромное количество национальных парков и заповедников. Когда там начали возводить фортификации и формировать жёсткую милитаризованную зону, эта полоса прошла прямо через них, рассекая защищенные природные территории пополам», – рассказывает Алексей Овчинников, редактор UWEC Work Group.
Изменения в украинском законодательстве, в частности закон № 7475, передали управление этими территориями военным и вывели Минприроды из процесса принятия решений. В зоне, где могут проводиться фортификационные работы и вырубки, оказались Ровенский, Полесский и Древлянский заповедники, Чернобыльский биосферный заповедник, а также национальные парки «Припять-Стоход» и «Шацкий».
Вдоль границы появились заграждения, рвы и минные поля. Для животных это означает физическое ограничение прежних маршрутов. Крупные звери могут погибать от мин или запутываться в проволоке. Из-за заминированной территории наблюдать за такими случаями непосредственно сложно, однако подобные эпизоды периодически фиксируют егеря и местные жители.
«А что происходит на приграничных землях на территории Беларуси мы и вовсе не знаем, такие данные нигде не афишируются», – отмечает Алексей.
Есть и менее заметная проблема – изоляция популяций. Если животные перестают перемещаться между соседними территориями, со временем это может привести к снижению генетического разнообразия.
«Физические барьеры напрямую бьют по редким видам Полесья. Например, по европейской рыси или полесским зубрам, – объясняет Алексей Овчинников. – Этот и без того редкий хищник теперь оказался заперт в небольших изолированных «карманах». В таких условиях неизбежно близкородственное скрещивание, которое может привести к вырождению и постепенному исчезновению микропопуляций».
Когда горят леса и торфяники
Полесье всегда было одним из самых влажных регионов Европы. Болота здесь удерживают воду и углерод, но после осушения или повреждения торфяного покрова становятся уязвимыми для пожаров. Война добавила новый источник возгораний – обстрелы, взрывы боеприпасов и падение обломков дронов.
«Сегодня принципиально изменились причины возгораний. Если раньше это был брошенный кем-то окурок или сильная жара, то сейчас к этому добавились обломки сбитых беспилотников. Дроны и боевые действия стали постоянным источником пожаров в приграничных лесах», – говорит Алексей.
Но в приграничной зоне проблема не только в том, что пожаров стало больше. Их сложнее тушить. Леса и болота заминированы, а в земле могут оставаться неразорвавшиеся боеприпасы. Если раньше пожарные и лесничие могли быстро выехать на место после сообщения о возгорании, то теперь такая работа в некоторых районах связана с риском для людей.
Особенно уязвимы Житомирское и Киевское Полесье и зона отчуждения Чернобыльской АЭС. За десятилетия после аварии территория зоны отчуждения стала крупным массивом дикой природы, но сейчас доступ к значительной её части ограничен из-за военных действий и минирования. Это осложняет и борьбу с пожарами.
Пожары в украинской части Полесья затрагивают и Беларусь. Дым не останавливается на границе и при подходящем направлении ветра может доходить до беларусских приграничных районов – Пинского, Столинского, Ельского и Лельчицкого. При горении территорий, загрязненных боеприпасами, в воздух могут попадать продукты их горения. Отдельный риск связан с пожарами в районе Чернобыля, где в почве остаются радионуклиды.
До войны у специалистов по обе стороны границы было больше возможностей для совместной работы. Беларусские и украинские лесхозы и спасательные службы могли напрямую связываться друг с другом, если пожар подходил к границе. Сейчас такие контакты практически прекращены. Каждая сторона может работать только на своей территории, а доступ к самой приграничной полосе во многих местах ограничен из-за мин и военной инфраструктуры.
Даже когда пожар возникает далеко от границы, последствия могут распространяться дальше, потому что возможности совместно на них реагировать практически нет.
Над Полесьем стало тише
Полесье – это не только леса и болота, но и огромный международный «аэропорт» для перелётных птиц. Каждый год через пойму Припяти, Ольманские болота и другие полесские угодья пролетают многочисленные виды пернатых. Они летят из Африки и Южной Европы на север, останавливаются здесь отдохнуть и набраться сил, а некоторые остаются на лето и выводят потомство.
Но птичий радар не предупреждает о том, что внизу идет война.
Для птиц проблемой становятся не только прямые последствия боевых действий. Важен и так называемый фактор беспокойства – постоянный шум и присутствие людей и техники. Взрывы, движение военной техники, вертолеты и дроны могут менять привычное поведение птиц. Особенно это важно в период гнездования: если рядом постоянно шумно, птицы могут покидать места, которые раньше использовали для размножения.
Особенно уязвимы виды, для которых полесские болота – один из главных районов обитания. Например, вертлявая камышевка. Значительная часть мировой популяции этого вида гнездится именно здесь. Она живет на низинных осоковых болотах, которые могут повреждаться пожарами и военной инфраструктурой.
Ещё два характерных для Полесья вида – большой подорлик и серый журавль. Они выбирают для гнездования удаленные, малодоступные участки болот. Но теперь и такие места могут оказаться рядом с военными дорогами, фортификациями и заминированными территориями.
Раньше специалисты из разных стран могли вместе наблюдать за состоянием популяций и проводить природоохранные проекты. Теперь трансграничное сотрудничество сильно ограничено.
По словам Алексея Овчинникова, из-за войны фактически заморожен крупный проект Франкфуртского зоологического общества «Полесье – дикая природа без границ», в котором участвовали специалисты из Беларуси, Украины и Польши. Отсутствие такой совместной работы особенно опасно для приграничных видов.
«Сейчас снижается популяция вертлявой камышевки, не получается её сохранять... И, конечно, невозможность совместной работы для таких приграничных регионов – это большая проблема. Это можно считать прямым последствием полномасштабной войны», – подчёркивает Овчинников.
Болота вместо военных дорог
На фоне военного строительства в приграничье у экологов возникает и другая идея: в некоторых местах не осушать и не перекапывать болота ради оборонительной инфраструктуры, а, наоборот, восстанавливать их.
Традиционная система обороны требует дорог, просек и другой инфраструктуры, чтобы военная техника могла перемещаться вдоль линии границы. Но эта же инфраструктура в случае наступления может упростить продвижение техники противника.
Полесские болота сами по себе могут быть серьёзным препятствием для тяжелой техники. Поэтому природные территории в приграничье можно рассматривать не только как объект охраны, но и как часть обороны.
Эта идея связана с концепцией nature-based solutions – решений, которые используют природные процессы для решения практических задач. В случае Полесья речь идет прежде всего о сохранении или восстановлении заболоченных территорий.
«Аргумент, который часто приводят природоохранники: когда мы делаем такую милитаризованную зону, это наоборот улучшает продвижение военной техники, потому что вся эта территория и фортификации должны быть инфраструктурно связаны – нужно строить дороги. И по этим дорогам потом просто могут идти войска. Поэтому их аргумент – просто убрать это и оставить болота довольно практичен: ни один танк, никакая армия через это сегодня не пройдет», – говорит Алексей Овчинников.
Похожие подходы используют и другие страны региона. Польша, Литва и Латвия в отдельных приграничных районах также рассматривают природный ландшафт как элемент обороны.
Война уже сделала границу между странами более жесткой и труднопроходимой. Но для Полесья здесь возникает парадокс: если границу всё равно приходится укреплять, то в некоторых местах сохранить болота может оказаться лучше, чем перекопать их дорогами, рвами и фортификациями. То, что мешает человеку пройти через Полесье, одновременно может помочь сохранить его природную уникальность.
Нравится то, что мы делаем? Поддержи «Зелёный портал» на Patreon. Это безопасно для тех, кто находится за пределами Беларуси, и жизненно важно для работы нашей команды.