Татьяна Гендель

Пока беларусские заводы формируют экологический антирейтинг страны, концепция «Справедливого перехода» показывает, как модернизировать эти производства без массовых увольнений.

Пока чиновники выбирают площадку под могильник отходов БелАЭС, независимые эксперты нашли в официальном документе 14 грубых нарушений, грозящих радиоактивным загрязнением Беларуси на сотни лет.

Из-за войны и зачистки независимых экологов беларусское Полесье лишилось европейских грантов, совместных исследований и системной защиты.

Беларусские власти готовятся построить к 2030 году Республиканский пункт захоронения радиоактивных отходов БелАЭС, взяв за основу типовые проекты «Росатома». Объясняем, почему стремление дёшево закопать отходы грозит стране экологической катастрофой и миллионными убытками уже через несколько десятилетий.

Пока мир стремительно «зеленеет», для сотен тысяч жителей Солигорска, Новополоцка и других беларусских моногородов экореформы звучат как угроза остаться без работы – рассказываем, как концепция «Справедливого перехода» позволит сохранить зарплаты и города.

Полесье привыкло жить без границ: животные переходили из одной страны в другую, птицы летели через несколько государств, а экологи совместно следили за состоянием болот и лесов. Война всё это поменяла – от миграционных путей и пожаров до самой возможности сохранять природу по обе стороны границы.

Власти уже выбрали три возможные площадки для первого в стране хранилища ядерных отходов. Разбираемся, что именно собираются там захоранивать, насколько это безопасно и почему экологи призывают внимательно следить за процессом выбора площадки.

Каждый год жители Евросоюза выбрасывают миллионы тонн еды. По оценкам Европейской комиссии, до 10% пищевых отходов связано с неправильным пониманием маркировки сроков годности. Многие уверены: если на упаковке йогурта указана вчерашняя дата, продукт автоматически становится опасным. Но так ли это на самом деле?

Покупая помаду или дизайнерский худи с пометкой «не тестируется на животных», потребители уверены, что спонсируют гуманность и поддерживают зелёный тренд. На деле они продолжают оплачивать серые зоны международного права и замаскированный гринвошинг.

Ваш оппонент не верит в изменение климата? Считает, что CO₂ не важен, а потепление нам только на пользу? В этой игре вы пройдёте все уровни аргументов – от простых заблуждений до сложных научных противоречий. Кто победит в этом интеллектуальном сражении? Всё зависит от вашей подготовки!

Когда заработал первый беларусский ветряк, мобильные телефоны были редкостью, о климатическом кризисе почти не говорили, а слово «декарбонизация» знали разве что специалисты. И всё же 19 августа 2000 года рядом с небольшой деревней Занарочь в Мядельском районе произошло событие, которое позже назовут началом современной истории беларусской ветроэнергетики.

Может ли яйцо заменить шампунь, а горчица – отмыть голову не хуже привычных магазинных средств? Журналистка «Зелёного портала» решила проверить это на себе и на месяц перейти на «народные» рецепты для мытья головы.

Каждым вторым вдохом житель Беларуси обязан Мировому океану, хотя до ближайшего океанского побережья от границ страны – больше тысячи километров. У республики нет выхода даже к морю, а многие беларусы никогда не видели океан своими глазами. Но он всё равно незримо присутствует в нашей жизни: в воздухе, которым мы дышим, в затяжных дождях за окном и даже в зимних оттепелях.

Люди приходят в движение «Анастасия» за природой, сообществом и более простой жизнью. Но именно эти темы, как предупреждают исследователи, нередко становятся входной точкой в мир конспирологии, псевдонауки и радикальных идеологий.

Что общего между монгольской степью и Чернобыльской зоной? Ответ – лошади Пржевальского, один из самых необычных кейсов спасения вида.

Пока Европа пересаживалась на дизель, в Беларуси троллейбусы просто продолжали ездить. Спустя десятилетия это оказалось не таким уж странным решением.

Автобусы, троллейбусы, электробусы и немного трамваев – кажется так выглядит транспортное будущее Беларуси на ближайшие пять лет. Но вопрос не только в том, на чем будут ездить беларусы, а и в том, насколько этот транспорт соответствует мировым трендам городской мобильности.

В Берлине учёные выращивают томаты и рыбу в замкнутых контейнерных системах, где отходы одного процесса становятся ресурсом для другого.

Если посмотреть на то, как меняется экономика и отношение к ресурсам, может оказаться, что дворник, специалист по сортировке отходов или менеджер по переработке – это вовсе не наказание, а профессии будущего.

В 2025 году «экологичность» стала универсальным словом-пропуском: оно помогает продавать всё – от футболок до кремов и топлива. Проблема в том, что всё чаще за этим стоят не реальные изменения, а красиво упакованная легенда.

Экскурсия по болотам и долине реки Бебжи обернулась для нашей журналистки жёстким разговором о туризме, деньгах и мифе о «нетронутой природе», который всё чаще мешает реальной охране экосистем – в Польше и в Беларуси.

Мины, неразорвавшиеся боеприпасы, новые типы загрязнений от дронов и генераторов, разрушенные экосистемы и риск «слепого восстановления» – война в Украине стала первым вооружённым конфликтом, экологические последствия которого приходится осмыслять практически с нуля. Вопрос сегодня не только в масштабе ущерба, но и в том, какие решения будут приняты после войны – и какой ценой.

До аптечной «виагры», гормональных контрацептивов и разговоров о репродуктивных правах у беларусов уже был целый набор инструментов для управления любовью. Это были растения – вполне реальные, растущие на огородах и по обочинам дорог. И использовали их не только для романтических чар, но и для куда более практичных целей: усиления желания, зачатия, контроля над беременностью и телом.

Журналистка "Зелёного портала" попробовала воду из реки в центре города, увидела, как светлячки становятся индикатором чистоты, а уличные фонари загораются только для прохожих.

В старом доме у Беловежской пущи пахнет дымом и печёной картошкой. За печкой смеётся Кася Пилитовска — авторка книги «Ziemniak» со ста двадцатью рецептами, которые доказывают: картофель — это целая вселенная вкусов.

Германия и Беларусь — две страны, где судьба болот решает судьбу климата. Пока у нас обсуждают, как обводнять деградированные торфяники, немецкие инженеры уже строят экономику будущего на тростнике и камыше.

В Молдове на берегу Днестра из камыша и дерева построили гостевой дом, где экология сочетается с традициями. В Турове, в Беларуси, похожий проект так и не вышел за рамки мечты — его задавили в самом начале.

История Тобиаса Отто — о том, как ненависть к индустриальному мясу привела его к охотничьему билету, медитациям в лесу и четырём килограммам мяса в год.

Святлана перажыла абстрэлы Іранам не адна — разам з ёй былі дзве коткі. І яна ні на хвіліну не вагалася: ратаваць трэба ўсіх. «Калі я выжыву, а з імі нешта здарыцца, я сябе не прабачу», – кажа яна.

Как в английском языке звери превращаются в «парламент », «смущение » и «шалость ».