Шлях

«Самые счастливые минуты для меня – это время, проведенное с Белкой». Как могилевчанка спасла лошадь от убоя

Могилевчанка выкупила лошадь, идущую на убой, и подарила ей новую жизнь.

14.12.2020 Жыццё ў стылі «эка» Аўтар: Марина Мишкина Фота: Фото из архива героини

У Белки глубокие карие глаза и белая проточина на лбу, задние ноги в аккуратных носочках, тоже белых. К зиме она, словно настоящая белка, обрастает густой рыжей шерстью – сказывается кровь. Белка наполовину – белорусская упряжная.

«Пушистый шарик», – шутит Катя и дает своей любимице яблоко. Белку не надо просить дважды, и яблоко быстро исчезает в мягких губах. Белке тринадцать лет, и она в самом расцвете лошадиных сил. Уже почти три года, как у нее появилась хозяйка.

Еще несколько лет назад могилевчанка Екатерина Борисова практически ничего не знала о лошадях, но мечтала научиться верховой езде.

«В какой-то момент я сказала себе: «Время пришло», и записалась в конный прокат, – вспоминает Катя. – Девушка-частник, которая сдавала лошадей напрокат, арендовала места в конюшне в Могилевском районе. Конюшня эта принадлежала местной ферме по доращиванию скота».

Когда-то, еще при Союзе, лет 30 назад, там профессионально разводили лошадей (был не то конезавод, не то конеферма), но со временем производство заглохло, и осталось буквально несколько животных.

«Поначалу я просто обучалась верховой езде. Но уже через какое-то время мы раззнакомились с хозяйкой проката, и я стала помогать ухаживать за ее лошадьми, соответственно, бывать на той самой форме под Могилевом, где их содержали. Рядом с частными животными стояли и другие – фермерские.

И видишь ты и тех, и тех – глаза ведь закрыть нельзя. Видишь и понимаешь, что одни лошади стоят в чистых денниках, у них всегда есть еда и питье, они ухожены и досмотрены. И параллельно видишь других животных, которые стоят в грязи, у которых не всегда есть еда и которые никогда на гуляют.

Представьте только: лето, изобилие, кругом море свежей травы, солнце, а лошади закрыты без еды и без движения. 24 часа в сутки они стояли в своих денниках».

Лошади нельзя без движения, потому что весь её организм рассчитан на ходьбу, на бег. Без движения лошади болеют, у них страдают мышцы и пищеварение. Фермерских животных никто не выпускал, не выгуливал, или, по крайней мере, героиня этого никогда не видела, да и вообще редко видела рядом с этими лошадьми людей.

«По сути, животные были никому не нужны. Среди тех лошадей была и моя Белка», – говорит Катя.

По словам Кати, просто смотреть и ничего не делать, она не могла, а потом начала подкармливать Белку вместе с другими животными, давать ей физическую нагрузку, общаться... В общем присматривать. А потом частница вместе со своими подопечными с фермы съехала, и на целых полтора года лошади остались одни.

«О Белке я ничего не знала все это время, пока не случился телефонный звонок: «Собираемся продавать на мясо, если нужно, выкупайте», – рассказывает Катя.

На убой шли те самые шесть фермерских лошадей. Для них кинулись искать людей, кто бы мог забрать, повесили посты в соцсетях, обзвонили всех знакомых. В конце концов, нашлись покупатели на пять лошадей, а на шестую, Белку – нет.

«Что было делать? У меня никогда не было лошади. Я не представляла, где буду ее содержать – лошадь же не хомячок… Было страшно остаться один на один с животным – взять на себя ответственность и не потянуть. Но я решилась…» – говорит собеседница.

Выкупали с убоя Белку с подругой вскладчину. В личных фотоархивах Кати сохранились кадры, какой была Белка в день покупки: за те полтора года, что девушка не видела лошадь, она покрылась навозной коркой. Отмыть, отчистить, оттереть ее было просто невозможно.

Навоз слипся, въелся в шерсть и был похож на панцирь.

Сходила эта вся «красота» месяца три-четыре, пока лошадь полностью не вылиняла. А вот копыта привели в порядок буквально сразу: из-за отсутствия ухода они сильно обросли, и Белка с трудом переставляла ноги.

Сейчас спасенная лошадь живет в частной конюшне совсем рядом с Катиным домом. Стоит в чистом деннике, ест досыта, пьет сколько надо и гуляет вволю.

Хозяйка регулярно навещает свою Белку. Но не для того, чтобы кататься верхом – после всего, что пережила гнедая красавица, Катя решила, что не будет ее эксплуатировать.

«Была как-то попытка поставить Белку в телегу, белорусская же упряжная, пусть и наполовину. По генам заложено должно быть… Да куда там! Разворотила телегу, разнесла все кругом, – улыбается Катя. – Эта лошадка непростая. С характером. У Белки всегда есть свое видение, свое мнение. Когда мы с ней занимаемся, она не всегда согласна делать то, что я предлагаю. Есть лошади, которые, скажем, к верховой езде равнодушны, им все равно. Есть такие, которые не против, чтобы на них катались верхом. Белка – против».

Зато лошади нравятся трюки и упражнения. Ими начали заниматься почти сразу после выкупа, и сейчас Белка умеет поднимать поочередно и удерживать поднятыми вверх передние ножки. Знает команду «улыбка»: если Катя поднимает палец вверх, то она закатывает губу, обнажая зубы.

«Выглядит очень забавно, – говорит хозяйка лошади. – Умеет делать так называемую «трапецию», «осаживание»… И очень любит ходить – просто гулять рядом. Для меня это самое счастливое время. В такие минуты я отключаю телефон, не отвечаю на звонки, и мысли уходят. Есть ты, есть лошадь, и больше ничего нет. Тишина внутри. Такой вот индивидуальный способ расслабиться и познать внутренний «дзен».

Больше всего, по словам Кати, ее лошадь любит вкусняшки: сушки, печенье, яблоки, морковь. Когда её подзывают во время прогулки, то первым делом лошадь проверяет пакеты.

На вопрос, как близкие относятся к такому домашнему животному, девушка отвечает:

«Спокойно. Отстраненно, но спокойно. Выбор мой. Решение мое. Они его приняли. Я не могла пройти мимо. Изначально я пришла к коням, чтобы научиться кататься, а буквально за полтора года поняла, что их надо спасать и любить».

За плечами Екатерины Борисовой – несколько лет волонтерской работы в Могилеве по спасению бездомных собак и кошек. Катя курирует вольеры, которые волонтеры арендуют на территории пункта временного содержания (САПа) для спасения собак (не путать с вольерами для смертников в самом САПе). Она же ведет волонтерские группы в соцсетях. На ее счету – десятки пристроенных «хвостов» и «усов».

«Я, наверное, с детства такая. Не вижу принципиальной разницы между человеком и животным, когда речь идет о боли и страдании. Боль – это боль. Лапа у кошки болит точно так же, как рука у человека. А голод для собаки – то же самое, что голод для любого из нас», – уверена Катя.

После истории со спасением Белки и других фермерских лошадей она занялась спасением лошадей с «выбраковок».

«Лошадь может служить человеку годами, занимать призовые места на соревнованиях, работать на обучении верховой езде… Но стоит ей получить серьезную травму или просто постареть – ее списывают на мясо, – говорит с горечью Катя.

Накануне нашей с вами встречи был очередной звонок из Могилевского конного манежа – новая партия, идущая на мясо, на подходе. Это три лошади… Времени у них немного. Если не помогут люди и не подарят им возможность Жить».


ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 14.12.2020

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.