В социальных сетях появляются вирусные видео, в которых дикие животные ведут себя совсем не так, как в реальной жизни. Медведи обнимают людей, разные виды животных дружат друг с другом, а еноты прыгают на батуте. Такие ролики выглядят настолько реалистично, что их легко принять за настоящие съёмки.
Вопрос о том, как подобные изображения влияют на наше представление о природе, обсуждают уже и исследователи. Учёные из Университета Кордобы в Испании предупреждают: реалистичные фотографии и видео, созданные искусственным интеллектом, могут искажать представления о поведении животных и влиять на отношение людей к дикой природе.
В статье, вошедшей в выпуск журнала Conservation Biology за 2026 год, авторы описывают несколько потенциальных угроз. Среди них – антропоморфизация животных, то есть приписывание им человеческих качеств и моделей поведения, а также риск того, что вымышленные изображения будут всё сильнее отдалять аудиторию от реальной природы.
Исследователей беспокоит не только то, что зрители могут принять вымысел за правду, но и сами образы животных, которые становятся привычными: дружелюбные хищники, невероятные взаимодействия между видами, редкие животные, которые будто бы встречаются повсюду.
Такие представления потенциально могут влиять на отношение к отдельным видам и поддержку природоохранных мер. Однако авторы описывают возможные риски и примеры контента, а не экспериментально доказанные изменения поведения зрителей.
Насколько же обоснованы эти опасения? Действительно ли человек начинает иначе воспринимать животных после просмотра таких видео – или влияние отдельных роликов на наши знания о мире можно переоценить?
«Зелёный портал» поговорил об этом с беларусской социологиней Лизаветой. Она предлагает посмотреть на проблему с другой стороны: наши представления о природе формируются не из одного источника, поэтому последствия ИИ-контента не стоит считать заранее предрешёнными.
Мы действительно начинаем верить всему, что видим?
«Наши знания об окружающем мире не формируются из одного источника информации, – считает Лизавета. – Мы узнаём о животных не только из роликов в интернете. Есть школьные уроки биологии, книги, фильмы, сказки и разговоры с родителями и родственниками. Поэтому даже реалистичные видео в социальных сетях не обязательно заставят нас изменить представление о том, как устроен животный мир».
Лизавета предлагает вспомнить сказки, в которых животные разговаривают, дружат и ведут себя совсем как люди. Ребёнок может читать историю о медведе, который обнимает человека, затем увидеть похожее видео, но одновременно знать от взрослых и из школьных уроков, что встреча с настоящим медведем может быть опасной.
При этом Лизавета предостерегает от прямых аналогий с исследованиями политической дезинформации.
«Политическое поле – это поле мнений, где нужно обладать иммунитетом, чтобы распознавать фейки. Политическая пропаганда – это огромный механизм, специально работающий на продвижение определённых идей. Но когда мы говорим о вопросах, касающихся представления о природе, поведении животных, это уже не поле мнений о том, какие решения лучше», – объясняет она.
Поэтому данные о влиянии политических фейков нельзя автоматически переносить на ИИ-видео о животных: здесь нужны отдельные исследования.
Отдельно Лизавета говорит об эффекте повторения. По её словам, в исследованиях, которые ей встречались, есть два важных наблюдения: знакомая информация может казаться более правдивой, а человек чаще замечает то, что уже ему понятно и с чем он согласен.
«Мозг ведёт себя лениво: человек из информации вычленяет то, что ему знакомо и с чем он уже согласен», – говорит она.
Общий механизм повторения изучали и психологи. В обзоре 2024 года в журнале Current Opinion in Psychology исследователи обобщили данные о так называемом эффекте иллюзорной правды: повторение действительно может повышать субъективную правдоподобность сообщения, в том числе ложного.
Однако этот обзор не исследовал непосредственно ИИ-видео с животными и не позволяет заключить, что такой эффект неизбежно возникает у их зрителей.
Что меняется, когда дикие животные становятся милыми персонажами?
Исследователи из Кордобы опасаются, что реалистичные ИИ-видео могут создавать ложные представления о поведении животных. Хищников изображают дружелюбными, разные виды – неразлучными друзьями, а диких зверей – существами, которым хочется общаться с человеком.
При этом в исследовании подчёркивается, что антропоморфизация сама по себе не всегда вредна. Очеловеченные образы иногда помогают вызвать интерес к животным и сочувствие к ним.
Проблема возникает, когда человеческие эмоции и мотивы подменяют реальные особенности вида, его поведение и экологические связи. Милый ролик способен не только вызвать умиление, но и закрепить ошибочное представление о жизни животного.
Авторы предупреждают и о возможных последствиях для охраны природы. Если редких животных постоянно показывают в ленте, у зрителя может возникнуть ощущение, что они не так редки или уязвимы. А если дикий зверь выглядит почти домашним любимцем, может сформироваться ложное впечатление, что контакт с ним безопасен.
«Но между возможным риском и установленным последствием остаётся расстояние. Пока нельзя точно утверждать, что дети начнут считать медведей ручными, потеряют интерес к настоящей природе или перестанут поддерживать охрану биоразнообразия. Вопрос в том, как часто люди встречают такой контент, насколько хорошо отличают вымысел от реальности и какие другие знания помогают им его интерпретировать», – рассказывает Лизавета.
Таким образом, исследователи описывают потенциальные риски, а социологиня напоминает: насколько сильно они реализуются в жизни, пока неясно.
Когда картинка перестаёт быть доказательством
Во время разговора я рассказала Лизавете о ролике, в котором невероятное количество енотов прыгало на батуте. Видео выглядело настолько реалистично, что я поверила в происходящее, а потом узнала, что оно было сгенерировано искусственным интеллектом.
Но дело не только в том, поверили ли мы одному выдуманному видео. Если подобные ролики встречаются постоянно, не начинаем ли мы сомневаться и в настоящих кадрах из дикой природы?
«Чем больше ты видишь неконсистентную информацию, тем больше теряется доверие к тому, что ты в принципе видишь, – говорит Лизавета. – При этом сам механизм не нов. Люди и раньше сталкивались с искажёнными сведениями – например, по телевидению, по которому нам тоже давали искажённые сведения – весь Советский Союз был на этом построен. По этому поводу даже есть мем о том, как взрослые нам постоянно говорили, что мы отупеем от просмотра телепередач, а в итоге оказалось, что отупели не мы».
Новые технологии меняют масштаб и скорость распространения контента, но необходимость критически оценивать увиденное существовала и раньше.
Лизавета связывает виральность контента в том числе с сильной эмоциональной реакцией.
«Качество контента влияет на его виральность, а виральным становится то, что вызывает сильные эмоции – не только хорошие, но и гнев или отвращение. Если контент виральный, увеличивается шанс увидеть его не один раз, что добавляет ему убедительности».
Но из этого не следует, что теперь нужно подозревать каждое необычное видео в подделке. Скорее, стоит помнить: убедительная картинка сама по себе ещё не доказывает, что событие произошло именно так, как нам показывают.
Иногда нужно найти первоисточник, проверить дату и место съёмки, поискать независимое подтверждение или выяснить, кто опубликовал ролик и с какой целью.
В случае видео о животных важно не только выяснять, создан ли конкретный ролик ИИ, но и не принимать его за руководство к пониманию природы. Даже настоящее видео может показывать редкое или нетипичное поведение, а сгенерированная сцена – выглядеть правдоподобно, не имея отношения к реальной жизни вида.
Критическое мышление – новая информатика?
Как справляться с информационным потоком, в котором всё сложнее отличить достоверные кадры от сгенерированных? Лизавета считает, что один из ответов – учить людей работать с информацией ещё в школе.
Она сравнивает нынешнюю ситуацию со временем, когда компьютеры стали частью повседневной жизни, а в школах появились уроки информатики.
«Появляется новая технология, а с ней и новый вызов – и нам надо учиться с ним работать. С моей точки зрения – да, критическому мышлению и медиаграмотности нужно учить в школе. Сейчас информационная нагрузка и на взрослых, и на детей стала больше, поэтому нужен навык: как правильно информацию считывать и как её ограничивать», – считает социологиня.
Речь не обязательно о новом школьном предмете с отдельным названием. Важно, чтобы дети осваивали конкретные инструменты проверки информации: умели искать первоисточник, сопоставлять сообщения, задавать вопросы к изображению и понимать, когда увиденному недостаточно просто поверить.
Есть и научные данные в пользу того, что медиаграмотности можно учить. В опубликованном в 2025 году метаанализе «Media literacy interventions: meta-analytic review of 40 years of research» авторы проанализировали 160 образовательных программ и вмешательств, реализованных с 1983 по 2023 год, и обнаружили в целом положительный эффект.
При этом результаты различались в зависимости от содержания программы и способа обучения. Исследование не показывает, что любая программа одинаково эффективна, и отдельно не изучает распознавание ИИ-видео с животными.
Лизавета не ожидает, что все люди научатся одинаково хорошо отличать правду от вымысла.
Штучны інтэлект і навакольнае асяроддзе: колькі энергіі насамрэч "з'ядае" ChatGPT і ці варта гэтага баяцца?
Экалагічны след ШІ значна складанейшы, чым простыя параўнанні кшталту "адзін запыт = паўлітра вады"
«Заставить всех людей внимательно относиться к информации невозможно. Мозг сам по себе ленится. Если ты хочешь относиться более внимательно, должен предпринимать эти шаги сам».
Новые технологии добавили сложности к старой проблеме: люди по-разному воспринимают информацию и по-разному её проверяют.
«Вызов вышел на новый уровень: часть поколения справится, часть не справится», – замечает Лизавета.
Задача медиаграмотности – не научить каждого подозревать любую картинку в подделке, а дать инструменты для проверки.
ИИ-видео о диких животных действительно могут создавать ложные образы природы, как предупреждают исследователи из Кордобы. Но масштаб и последствия этого влияния ещё предстоит изучить. А Лизавета предлагает помнить простую вещь: реальная дикая природа не обязана быть такой же милой, зрелищной и предсказуемой, как ролик в ленте.