На юго-западе Исландии работает установка Mammoth: она пропускает воздух через специальные фильтры, извлекает из него углекислый газ и направляет его на подземное хранение.
По проекту установка может улавливать до 36 тысяч тонн CO₂ в год. Звучит внушительно. Пока не сравнишь эту цифру с мировыми выбросами: такая мощность соответствует примерно 30 секундам выбросов от ископаемого топлива за 2025 год.
К тому же проектная мощность – не то же самое, что чистый объём удаления: сама работа установки тоже требует энергии и сопровождается выбросами.
Так как же всё это работает?
Когда углерод нужно не поймать, а забрать обратно
Термин carbon dioxide removal (CDR) обычно переводят как «удаление углекислого газа». Речь не просто о том, чтобы не дать CO₂ попасть в воздух, а о том, чтобы извлечь уже находящийся там газ и обеспечить достаточно долговременное хранение углерода – в геологических формациях, почвах, растительности, океане или материалах. Именно так это понятие определяет Межправительственная группа экспертов по изменению климата (IPCC).
Зачем вообще что-то удалять, если можно просто перестать выбрасывать?
В первую очередь потому, что некоторые выбросы трудно свести к нулю полностью, а климатические цели требуют не только резко сокращать новые выбросы, но и в перспективе компенсировать остаточные.
В сценариях ограничения потепления IPCC рассматривает удаление CO₂ как дополнение к быстрому и глубокому сокращению выбросов, а не его замену.
Какие способы удаления CO₂ уже работают?
1. Извлечь CO₂ прямо из воздуха
Direct air capture (DAC) устроен примерно так, как звучит: вентиляторы прогоняют воздух через материалы, которые связывают молекулы CO₂. Затем фильтры нагревают или обрабатывают другим способом, чтобы высвободить концентрированный газ. После этого его можно сжать, перевезти и закачать в подходящую геологическую формацию.
В Исландии углекислый газ может реагировать с базальтовыми породами и постепенно превращаться в устойчивые минералы.
У метода есть важное преимущество: CO₂ можно извлекать из воздуха независимо от того, где когда-то произошли выбросы.
Но есть и серьёзная трудность – CO₂ составляет лишь небольшую долю атмосферного воздуха. Чтобы собрать значительное количество газа, нужно обработать огромный объём воздуха, а для работы установки и регенерации материалов требуются энергия и тепло.
По оценке Международного энергетического агентства, затраты на улавливание CO₂ на крупной установке, построенной по состоянию на 2022 год, оценивались примерно в 125–335 долларов за тонну.
Исландская Mammoth – одна из самых заметных установок этого типа. При этом сама Climeworks оговаривает, что чистый объём удаления будет ниже её номинальной мощности. Поэтому в таких проектах важно смотреть не только на размер установки и заявленную производительность, но и на то, сколько CO₂ в итоге действительно извлекли из атмосферы и надёжно сохранили.
2. Превратить растительные остатки в биоуголь
Биоуголь (biochar) получают при нагревании биомассы – например, древесных или сельскохозяйственных остатков – при ограниченном доступе кислорода.
Вместо того чтобы полностью сгореть и быстро вернуть содержащийся в ней углерод в атмосферу, часть его остаётся в более устойчивой форме.
Такой подход может быть доступнее сложных установок прямого улавливания, особенно там, где есть подходящие остатки биомассы и спрос на получаемый продукт.
Но просто «сделать уголь из растений» недостаточно, чтобы гарантировать климатическую пользу. Нужно учитывать происхождение сырья, энергию, необходимую для производства, сопутствующие выбросы и то, насколько долго углерод сохранится в биоугле.
Обзоры исследований показывают потенциал биоугля для накопления углерода в почве, но подчёркивают: результат зависит от условий и не сводится к одному универсальному показателю.
3. Ускорить работу геологии
В природе некоторые горные породы постепенно реагируют с CO₂, связывая его в растворённых формах или минералах. Этот процесс идёт медленно.
Идея ускоренного выветривания состоит в том, чтобы измельчать подходящие породы, например базальт, и распределять их по сельскохозяйственным почвам или использовать в других подходящих условиях. Чем мельче материал, тем больше площадь поверхности, на которой могут происходить реакции.
Но нельзя просто назвать любую каменную крошку «поглотителем углерода».
В исследовании, опубликованном в 2026 году, учёные сообщили о признаках удаления CO₂ при внесении сталеплавильного шлака в кислые почвы, но не обнаружили существенных изменений химии почвы и почвенной воды при использовании крупнозернистого дроблёного базальта в испытанных условиях.
Результат зависит от породы, размера частиц, типа почвы и способов измерения.
4. Восстановить экосистемы
К carbon dioxide removal относят и некоторые природоориентированные подходы: восстановление лесов, накопление углерода в почвах, восстановление болот и прибрежных экосистем.
Они не похожи на промышленный «пылесос», но способны способствовать переходу углерода из атмосферы в биомассу и почву и удержанию его там.
При этом важно различать дополнительное удаление и сохранение уже существующего запаса углерода. Защита леса или болота прежде всего предотвращает высвобождение того, что там уже накоплено. Это не всегда то же самое, что дополнительное извлечение CO₂ из атмосферы.
Почему не стоит верить одной красивой цифре?
Для любого метода удаления CO₂ важны как минимум четыре вопроса.
Сколько углекислого газа удалено в действительности, а не заявлено в проекте? Сколько энергии и сырья для этого потребовалось? Как долго углерод останется вне атмосферы? И произошло бы это поглощение без проекта или именно благодаря ему?
Есть и риск обратного эффекта.
Лес может сгореть. Почва – потерять накопленный углерод. Углерод, сохранённый в некоторых продуктах или почве, – снова высвободиться.
Геологическое хранение потенциально долговечно, но требует подходящих формаций, мониторинга и контроля утечек. Международные оценки прямо указывают: эффективность метода должна учитывать выбросы на этапах захвата, переработки и хранения, а также возможное повторное высвобождение CO₂.
Как проверить качество воздуха дома и на улице: шесть простых экспериментов
Заметить пыль и другие следы загрязнения можно без сложного оборудования. Предлагаем шесть простых экспериментов, которые можно провести возле дома, на балконе или во дворе
Есть и вопрос масштаба. По оценке доклада The State of Carbon Dioxide Removal, в 2023 году новые методы удаления углерода – в частности биоуголь, BECCS и ускоренное выветривание – обеспечивали около 1,35 млн тонн CO₂ в год.
При этом общие объёмы удаления, учитываемые в докладе, почти полностью приходились на традиционные наземные методы, прежде всего леса.
А в 2025 году мировые выбросы CO₂ от ископаемого топлива, по оценке Global Carbon Budget, составили около 38,1 млрд тонн.
Это не прямое сопоставление: показатели относятся к разным годам и категориям. Но разрыв хорошо показывает, насколько мала сегодняшняя роль новых технологий по сравнению с масштабом выбросов.
Поэтому обещание компенсировать выбросы будущим удалением CO₂ может становиться гринвошингом, если используется вместо реального сокращения выбросов уже сейчас.
Удаление углекислого газа имеет смысл прежде всего для тех выбросов, которые трудно устранить полностью, и как часть более широкой климатической стратегии. Оно не превращает ископаемое топливо в безвредное и не даёт автоматического права продолжать загрязнять атмосферу.
А что с удалением углерода в Беларуси?
В Беларуси ведётся учёт выбросов и поглощений парниковых газов, в том числе изменений в лесах, почвах и других категориях землепользования.
В национальном докладе о кадастре, который изучил «Зелёный портал», приводятся данные за 1990–2024 годы. Документ подготовлен «Бел НИЦ «Экология»» для Минприроды.
Согласно ему, сектор «Землепользование, изменение землепользования и лесное хозяйство» в 2024 году был чистым поглотителем парниковых газов: его годовой баланс составил минус 40,9 млн тонн CO₂-эквивалента.
Внутри сектора лесные земли поглощали углерод, тогда как другие категории, включая возделываемые земли и торфоразработки, давали выбросы.
Эту цифру важно понимать правильно. Она описывает баланс целого сектора национальной инвентаризации, а не объём CO₂, который Беларусь дополнительно удалила с помощью специальных климатических проектов или новых промышленных технологий.
Международные исследователи отдельно предупреждают, что национальные кадастры земельных поглотителей и оценки CDR, непосредственно вызванного действиями человека, могут различаться. В кадастрах учитываются потоки углерода, связанные не только с конкретными мерами по его удалению, но и с другими изменениями экосистем.
А что с технологическим улавливанием?
В том же беларусском кадастре есть отдельный раздел «Улавливание и хранение CO₂». В нём прямо указано, что в Беларуси не производится улавливание и хранение CO₂, образующегося при сжигании углеродосодержащих видов топлива.
Это прямой официальный ответ именно о промышленном CCS. Он не доказывает отсутствие отдельных исследований биоугля, почвенных методов или других способов удаления CO₂.
Однако в изученных «Зелёным порталом» ключевых государственных климатических документах нет признаков того, что новые технологии удаления углерода уже стали национальной программой или действующей промышленной практикой.
Природа становится парфюмом: в моду входят дождь, лес и мокрая земля
Почему парфюмеров и покупателей так привлекают запахи дождя и леса? Как их вообще можно воспроизвести? Почему аромат способен вернуть человека в конкретное место и время?
Национальный вклад Беларуси на 2026–2035 годы, утверждённый постановлением Совета Министров от 6 ноября 2025 года, устанавливает безусловную цель сократить выбросы парниковых газов не менее чем на 42% к 2035 году по сравнению с 1990-м – с учётом сектора землепользования и лесного хозяйства.
Условная цель в 47% зависит в том числе от сохранения поглощающей способности лесов и других экосистем, доступа к международным углеродным рынкам, внешнему финансированию и передаче технологий.
То есть поглотители уже играют роль в официальной климатической политике Беларуси, но прежде всего через леса и землепользование.
На ближайшую перспективу в кадастре обозначены более базовые задачи: улучшать данные о землепользовании, оценивать изменения запасов углерода в почвах пастбищ и возделываемых земель, а после проведения исследований – точнее рассчитывать потоки парниковых газов на водно-болотных угодьях.
Для Беларуси из этого вырисовываются два разных горизонта.
В ближайшем – точнее учитывать и сохранять то, что уже связывает углерод: леса, почвы и болота, а также не допускать деградации этих экосистем.
Более технологичные решения требуют отдельной оценки. Биоуголь из подходящих отходов, минерализация CO₂ и другие подходы могут быть предметом исследований и пилотных проектов, но для оценки их пользы нужны расчёты полного жизненного цикла, испытания и независимая проверка результатов.
Так что «пропылесосить» атмосферу технически возможно. Но пока главный вывод совсем не похож на волшебную кнопку: намного важнее перестать наполнять атмосферу новым CO₂, чем рассчитывать, что позже мы сумеем быстро забрать его обратно.