На юго-западе Исландии работает установка Mammoth: она пропускает воздух через специальные фильтры, извлекает из него углекислый газ и направляет его на подземное хранение.
По проекту установка может улавливать до 36 тысяч тонн CO₂ в год. Звучит внушительно. Пока не сравнишь эту цифру с мировыми выбросами: такая мощность соответствует примерно 30 секундам выбросов от ископаемого топлива за 2025 год.
К тому же проектная мощность – не то же самое, что чистый объём удаления: сама работа установки тоже требует энергии и сопровождается выбросами.
Так как же всё это работает?
Когда углерод нужно не поймать, а забрать обратно
Термин carbon dioxide removal (CDR) обычно переводят как «удаление углекислого газа». Речь не просто о том, чтобы не дать CO₂ попасть в воздух, а о том, чтобы извлечь уже находящийся там газ и обеспечить достаточно долговременное хранение углерода – в геологических формациях, почвах, растительности, океане или материалах. Именно так это понятие определяет Межправительственная группа экспертов по изменению климата (IPCC).
Зачем вообще что-то удалять, если можно просто перестать выбрасывать?
В первую очередь потому, что некоторые выбросы трудно свести к нулю полностью, а климатические цели требуют не только резко сокращать новые выбросы, но и в перспективе компенсировать остаточные.
В сценариях ограничения потепления IPCC рассматривает удаление CO₂ как дополнение к быстрому и глубокому сокращению выбросов, а не его замену.
Какие способы удаления CO₂ уже работают?
1. Извлечь CO₂ прямо из воздуха
Direct air capture (DAC) устроен примерно так, как звучит: вентиляторы прогоняют воздух через материалы, которые связывают молекулы CO₂. Затем фильтры нагревают или обрабатывают другим способом, чтобы высвободить концентрированный газ. После этого его можно сжать, перевезти и закачать в подходящую геологическую формацию.
В Исландии углекислый газ может реагировать с базальтовыми породами и постепенно превращаться в устойчивые минералы.
У метода есть важное преимущество: CO₂ можно извлекать из воздуха независимо от того, где когда-то произошли выбросы.
Но есть и серьёзная трудность – CO₂ составляет лишь небольшую долю атмосферного воздуха. Чтобы собрать значительное количество газа, нужно обработать огромный объём воздуха, а для работы установки и регенерации материалов требуются энергия и тепло.
По оценке Международного энергетического агентства, затраты на улавливание CO₂ на крупной установке, построенной по состоянию на 2022 год, оценивались примерно в 125–335 долларов за тонну.
Исландская Mammoth – одна из самых заметных установок этого типа. При этом сама Climeworks оговаривает, что чистый объём удаления будет ниже её номинальной мощности. Поэтому в таких проектах важно смотреть не только на размер установки и заявленную производительность, но и на то, сколько CO₂ в итоге действительно извлекли из атмосферы и надёжно сохранили.
2. Превратить растительные остатки в биоуголь
Биоуголь (biochar) получают при нагревании биомассы – например, древесных или сельскохозяйственных остатков – при ограниченном доступе кислорода.
Вместо того чтобы полностью сгореть и быстро вернуть содержащийся в ней углерод в атмосферу, часть его остаётся в более устойчивой форме.
Такой подход может быть доступнее сложных установок прямого улавливания, особенно там, где есть подходящие остатки биомассы и спрос на получаемый продукт.
Но просто «сделать уголь из растений» недостаточно, чтобы гарантировать климатическую пользу. Нужно учитывать происхождение сырья, энергию, необходимую для производства, сопутствующие выбросы и то, насколько долго углерод сохранится в биоугле.
Обзоры исследований показывают потенциал биоугля для накопления углерода в почве, но подчёркивают: результат зависит от условий и не сводится к одному универсальному показателю.
3. Ускорить работу геологии
В природе некоторые горные породы постепенно реагируют с CO₂, связывая его в растворённых формах или минералах. Этот процесс идёт медленно.
Идея ускоренного выветривания состоит в том, чтобы измельчать подходящие породы, например базальт, и распределять их по сельскохозяйственным почвам или использовать в других подходящих условиях. Чем мельче материал, тем больше площадь поверхности, на которой могут происходить реакции.
Но нельзя просто назвать любую каменную крошку «поглотителем углерода».
В исследовании, опубликованном в 2026 году, учёные сообщили о признаках удаления CO₂ при внесении сталеплавильного шлака в кислые почвы, но не обнаружили существенных изменений химии почвы и почвенной воды при использовании крупнозернистого дроблёного базальта в испытанных условиях.
Результат зависит от породы, размера частиц, типа почвы и способов измерения.
4. Восстановить экосистемы
К carbon dioxide removal относят и некоторые природоориентированные подходы: восстановление лесов, накопление углерода в почвах, восстановление болот и прибрежных экосистем.
Они не похожи на промышленный «пылесос», но способны способствовать переходу углерода из атмосферы в биомассу и почву и удержанию его там.
При этом важно различать дополнительное удаление и сохранение уже существующего запаса углерода. Защита леса или болота прежде всего предотвращает высвобождение того, что там уже накоплено. Это не всегда то же самое, что дополнительное извлечение CO₂ из атмосферы.
Почему не стоит верить одной красивой цифре?
Для любого метода удаления CO₂ важны как минимум четыре вопроса.
Сколько углекислого газа удалено в действительности, а не заявлено в проекте? Сколько энергии и сырья для этого потребовалось? Как долго углерод останется вне атмосферы? И произошло бы это поглощение без проекта или именно благодаря ему?
Есть и риск обратного эффекта.
Лес может сгореть. Почва – потерять накопленный углерод. Углерод, сохранённый в некоторых продуктах или почве, – снова высвободиться.
Геологическое хранение потенциально долговечно, но требует подходящих формаций, мониторинга и контроля утечек. Международные оценки прямо указывают: эффективность метода должна учитывать выбросы на этапах захвата, переработки и хранения, а также возможное повторное высвобождение CO₂.
Как проверить качество воздуха дома и на улице: шесть простых экспериментов
Заметить пыль и другие следы загрязнения можно без сложного оборудования. Предлагаем шесть простых экспериментов, которые можно провести возле дома, на балконе или во дворе
Есть и вопрос масштаба.
По оценке доклада The State of Carbon Dioxide Removal, в 2023 году новые методы удаления углерода – в частности биоуголь, BECCS и ускоренное выветривание – обеспечивали около 1,35 млн тонн CO₂ в год.
При этом общие объёмы удаления, учитываемые в докладе, почти полностью приходились на традиционные наземные методы, прежде всего леса.
А в 2025 году мировые выбросы CO₂ от ископаемого топлива, по оценке Global Carbon Budget, составили около 38,1 млрд тонн.
Это не прямое сопоставление: показатели относятся к разным годам и категориям. Но разрыв хорошо показывает, насколько мала сегодняшняя роль новых технологий по сравнению с масштабом выбросов.
Поэтому обещание компенсировать выбросы будущим удалением CO₂ может становиться гринвошингом, если используется вместо реального сокращения выбросов уже сейчас.
Удаление углекислого газа имеет смысл прежде всего для тех выбросов, которые трудно устранить полностью, и как часть более широкой климатической стратегии. Оно не превращает ископаемое топливо в безвредное и не даёт автоматического права продолжать загрязнять атмосферу.
А что с удалением углерода в Беларуси?
В Беларуси ведётся учёт выбросов и поглощений парниковых газов, в том числе изменений в лесах, почвах и других категориях землепользования.
В национальном докладе о кадастре, который изучил «Зелёный портал», приводятся данные за 1990–2024 годы. Документ подготовлен «Бел НИЦ «Экология»» для Минприроды.
Согласно ему, сектор «Землепользование, изменение землепользования и лесное хозяйство» в 2024 году был чистым поглотителем парниковых газов: его годовой баланс составил минус 40,9 млн тонн CO₂-эквивалента.
Внутри сектора лесные земли поглощали углерод, тогда как другие категории, включая возделываемые земли и торфоразработки, давали выбросы.
Эту цифру важно понимать правильно. Она описывает баланс целого сектора национальной инвентаризации, а не объём CO₂, который Беларусь дополнительно удалила с помощью специальных климатических проектов или новых промышленных технологий.
Международные исследователи отдельно предупреждают, что национальные кадастры земельных поглотителей и оценки CDR, непосредственно вызванного действиями человека, могут различаться. В кадастрах учитываются потоки углерода, связанные не только с конкретными мерами по его удалению, но и с другими изменениями экосистем.
А что с технологическим улавливанием?
В том же беларусском кадастре есть отдельный раздел «Улавливание и хранение CO₂». В нём прямо указано, что в Беларуси не производится улавливание и хранение CO₂, образующегося при сжигании углеродосодержащих видов топлива.
Это прямой официальный ответ именно о промышленном CCS. Он не доказывает отсутствие отдельных исследований биоугля, почвенных методов или других способов удаления CO₂.
Однако в изученных «Зелёным порталом» ключевых государственных климатических документах нет признаков того, что новые технологии удаления углерода уже стали национальной программой или действующей промышленной практикой.
Национальный вклад Беларуси на 2026–2035 годы, утверждённый постановлением Совета Министров от 6 ноября 2025 года, устанавливает безусловную цель сократить выбросы парниковых газов не менее чем на 42% к 2035 году по сравнению с 1990-м – с учётом сектора землепользования и лесного хозяйства.
Условная цель в 47% зависит в том числе от сохранения поглощающей способности лесов и других экосистем, доступа к международным углеродным рынкам, внешнему финансированию и передаче технологий.
То есть поглотители уже играют роль в официальной климатической политике Беларуси, но прежде всего через леса и землепользование.
На ближайшую перспективу в кадастре обозначены более базовые задачи: улучшать данные о землепользовании, оценивать изменения запасов углерода в почвах пастбищ и возделываемых земель, а после проведения исследований – точнее рассчитывать потоки парниковых газов на водно-болотных угодьях.
Для Беларуси из этого вырисовываются два разных горизонта.
В ближайшем – точнее учитывать и сохранять то, что уже связывает углерод: леса, почвы и болота, а также не допускать деградации этих экосистем.
Более технологичные решения требуют отдельной оценки. Биоуголь из подходящих отходов, минерализация CO₂ и другие подходы могут быть предметом исследований и пилотных проектов, но для оценки их пользы нужны расчёты полного жизненного цикла, испытания и независимая проверка результатов.
Так что «пропылесосить» атмосферу технически возможно. Но пока главный вывод совсем не похож на волшебную кнопку: намного важнее перестать наполнять атмосферу новым CO₂, чем рассчитывать, что позже мы сумеем быстро забрать его обратно.