Материал подготовлен в рамках кампании «После Чернобыля: 40 дней размышлений о здоровье, памяти и будущем», которую проводят экологические организации «Экодом», Зелёная сеть и Альянс «Зелёная Беларусь».
Кампания приурочена к 40-летию аварии на Чернобыльской АЭС и объединяет серию образовательных, культурных и информационных мероприятий, посвящённых последствиям катастрофы и её влиянию на здоровье людей и окружающую среду.
Подробнее – по ссылке:
https://ecohome.ngo/charnobyl-40/
Радионуклиды остаются в почве, воде, грибах, ягодах и пыли. А значит, продолжают попадать в организм спустя десятилетия после катастрофы.
Об этом «Зелёному порталу» рассказал Сергей Бессараб,беларусский ученый в области коллоидной химии, популяризатор науки. Создатель Telegram-канала, посвященного радиационной, химической и биологической безопасности, гражданской обороне.
По его словам, радиация не всегда убивает сразу. Намного чаще она работает медленно: повреждает ДНК, запускает накопление мутаций, а последствия проявляются через годы.
«В лучшем случае клетка просто погибнет. В худшем – эти разрывы будут накапливаться, и в зрелом возрасте это выльется в онкологическое заболевание через 10–20 лет», – объясняет он.
Если говорить совсем просто, радиация действует как постоянный повреждающий фактор. Она разрушает клеточные структуры и заставляет организм работать на износ, пытаясь справиться с последствиями. Человек может ничего не чувствовать сегодня, но это не означает, что эффекта нет.
Год рождения не защищает
Бессараб подчёркивает: значение имеет не только сам факт рождения «до» или «после» аварии, но и то, где человек жил, что ел, какую воду пил и с какой средой контактировал.
«Разница между человеком, который родился в 1989 году, и человеком, который родился в 2006-м или даже в 2020-м, не в том, что один застал Чернобыль, а другой нет. Разница только в том, что у тех, кто родился позже, не будет острой лучевой болезни. Но если человек живёт на территории, где радионуклиды ушли в почву, попали в воду, растения, продукты, опасность сохраняется», – говорит он.
Именно поэтому Чернобыль нельзя считать закрытой историей. Для Беларуси это не только дата в учебнике, а фоновая реальность, которая продолжает влиять на повседневную жизнь.
По словам Бессараба, радионуклиды давно встроились в окружающую среду. Они мигрируют с водой, накапливаются в почве, попадают в лесные продукты. И в этом смысле проблема давно вышла за пределы «тех, кто застал аварию».
Брест – не такой «чистый», как кажется
Отдельно он говорит о Бресте. По его словам, помимо чернобыльского следа, у города была и своя история радиоактивного загрязнения – объект 802, где в советское время перегружали урановую руду.
«Всё это пылило, всё это разносилось по городу, а во время советской власти было засекречено. Уже после распада СССР начали поднимать вопрос и проводить дезактивацию. Поэтому тем, кто жил в Бресте, к своему здоровью стоит относиться особенно внимательно», – говорит он.
Главный риск – онкология
Главный риск, по словам Бессараба, – онкологические заболевания. Он объясняет это через механизм окислительного стресса: под действием радиации в организме образуются соединения, которые повреждают клетки.
«Радиация генерирует пероксидные соединения, которые буквально сжигают организм изнутри. Насколько быстро это произойдёт, зависит от дозы, состояния организма, питания и способности бороться с такими повреждениями», – говорит он.
При этом он оговаривает важный момент: исследования, на которые он ссылается, не подтверждают прямую передачу таких мутаций по наследству от пострадавших после аварии к детям. Но это не отменяет другого: люди продолжают жить в загрязнённой среде и продолжают сталкиваться с её последствиями напрямую.
Почему опасны грибы и ягоды
Один из самых недооценённых рисков, по словам Бессараба, – продукты из загрязнённых районов. Прежде всего грибы, ягоды, вода, молоко и всё, что поступает из мест, где радионуклиды до сих пор сохраняются в почве.
«Если не покупать на дорогах грибы, чернику, продукты из потенциально загрязнённых территорий, если не ездить в зоны с альфа-загрязнением, вероятность получить хроническое радиоактивное загрязнение невелика. Но если этим пренебрегать, риск растёт», – говорит он.
Он подчёркивает: распространённое представление, что радиация «уже распалась», не имеет отношения к реальности. Для цезия и стронция прошло лишь около одного периода полураспада. Это значит не то, что они исчезли, а то, что их стало вдвое меньше.
«Если у вас был килограмм стронция, через 30 лет его станет 500 граммов. Он не исчезнет. Просто его станет вдвое меньше», – объясняет Бессараб.
По его словам, чтобы изотоп условно сравнялся с фоном, должны пройти многие десятилетия и даже столетия. Поэтому разговоры о том, что лесные продукты на загрязнённых территориях уже безопасны, он считает безответственными.
Особенно опасны грибы. Они работают как природные концентраторы: собирают радионуклиды с большой площади через грибницу и накапливают их в плодовом теле.
Почему опасны поездки в Чернобыль
Отдельный блок разговора – экскурсии в Чернобыльскую зону. Бессараб относится к ним резко отрицательно. По его словам, сама идея поездок в места, где сохраняется пятнистое загрязнение, уже выглядит опасной.
«Это не лист бумаги, где здесь чисто, а здесь грязно. Это лоскутное одеяло. На одном квадратном метре у вас может быть две трети относительно чистой территории и одно пятно с очень высоким загрязнением», – говорит он.
То есть человек может идти по дорожке, где дозиметр показывает относительно низкий фон, а в полуметре от неё попасть в зону с многократным превышением.
Особенно жёстко он говорит о территориях с плутонием и америцием:
«Люди едут туда своими лёгкими собирать горячие частицы. Если такая частица попадает на слизистую, это может закончиться очень плохо. Я бы такие территории обходил за тысячу километров».
Что делать
Что делать людям, которые подозревают, что могли получить радиоактивное загрязнение?
Бессараб советует по возможности пройти обследование – например, с помощью прибора СИЧ или через анализ клеток крови.
Но в повседневной жизни принцип простой: минимизировать контакт с потенциально загрязнённой средой.
Не покупать продукты из загрязнённых районов, следить за водой и пылью, не относиться к радиации как к проблеме прошлого.
«Если вы хотите обойтись малой кровью, надо помнить два слова: радиационная гигиена и самодезактивация», – говорит он.