Финита ля выборы. Кто в новом парламенте позаботится об экологии и независимости от России?

Зелёных депутатов нет в парламенте, потому что и сам парламент – фикция, уверены политики. Но они призывают не молчать, потому что зелёная повестка неизбежна на глобальном уровне, а дискуссия о независимости – на национальном.

Климатическая забастовка, или climate strike – слово 2019 года по версии Оксфордского словаря Collins. Другой вариант – слово upcycling, или вторичное использование, по версии Кембриджского словаря.

Скептики говорят, что словом года у обоих изданий чаще всего становится нечто политическое, сторонники – что тема экологии становится всё более популярной и что за популяризацию зелёных идей стоит поблагодарить, среди прочих, Грету Тунберг.

В Беларуси пока нет своей Греты и, в общем-то, нет даже зелёных депутатов в новом парламенте. Только парламент всё равно будет принимать решения, которые касаются зелёной темы. А те, кто действует, делают это без парламента и Греты.

 Считается, что птица Додо исчезла из-за чрезмерной доверчивости. Не будь доверчив, как Додо, подпишись за суверенитет и против интеграции – призывают надписи на фотозоне. Так во время пикета 15 ноября Беларусская партия «Зелёные» собирала подписи на улице Октябрьской в Минске

 

Оппозиция была «не назначена»

На парламентских выборах 2019 года от оппозиционных партий и движений было примерно две с половиной сотни кандидатов, примерно столько же от провластных.

Часть кандидатов с экологической повесткой из числа противников завода АКБ в Бресте были отсеяны ещё на этапе регистрации. Член ОГП Владимир Мороз всё же прошёл, но и его после сняли: он даже удостоился комментария президента, что через попадание в парламент хочет просто «свинтить в Минск».

В выборах участвовали другие кандидаты из Бреста, которые выступали против завода АКБ, и тоже не прошли. Та же ситуация с противниками вредного производства из Светлогорска.

Девять кандидатов собиралась выдвинуть Беларусская партия «Зелёные» на парламентских выборах. В итоге не прошёл ни один, а заместитель председателя партии Дмитрий Кучук сказал, что эта кампания «самая грязная за всю историю выборов в Беларуси».

В кампании против уплотнительной застройки участвовал Юрий Губаревич, который выдвигался в депутаты наряду с другими 55 участниками движения «За свободу».

Нет депутатов и от ОГП, которая выдвигала 61 человека и члены которой собирали подписи против вредных производств в Могилёве и высказывались об АЭС. И так далее.

«Участники кампании от оппозиции подыграют властям в имитации демократичности белорусского избирательного процесса, создадут картинку оживлённой и конкурентной кампании, – ещё летом сказал в своём прогнозе политолог и директор Центра европейской трансформации Андрей ЕгоровХотя сама оппозиция не получит никаких дивидендов от участия в ней – её политические шансы останутся на прежнем нулевом уровне».

В парламент не попало ни одного кандидата от оппозиции. Всего было 560 претендентов и 110 мест. Две трети – новые лица, из них авторы прогнозов в медиа угадали от 97 до 106 человек. Основа для прогнозов – найти в списках депутатов тех, кто выдвигался от трудовых коллективов или через сбор подписей.

Среди 110 депутатов есть люди, в чью повестку могла бы органично быть включена зелёная тема. Например, педагог и руководитель Галина Лагунова заявляла, что займётся благоустройством, а дипломат Андрей Савиных – что уровень потребления надо сокращать и что он сфокусируется на ЖКХ.

Парламент, весна 2019 года. Фото – house.gov.by

 

«Парламент не является парламентом, это сборище»

Большинство депутатов беспартийные – 80,9%. Из партий наибольшую долю получила Коммунистическая партия Беларуси – целых 10%.

Глава Центрального избирательного комитета Лидия Ермошина считает, что причина в желаниях избирателей, и изменить пропорции можно только через референдум. Она не видит проблемы в политической системе и предлагает действовать через «волевое решение властей»:

«Они (избиратели – ред.) всё-таки предпочитают иметь своих узнаваемых депутатов, к которым могут обращаться. Все-таки партии — нечто обезличенное».

Зато в партии «Зелёные» считают, что проблема именно в том, как устроена система.

«Изначально смысл политических партий в том, что они представляют видение того, как должна выглядеть страна. Они опираются на ценности и ожидания определённых групп людей. Например, в Европе Зелёные партии выражают позиции тех, кто экологически настроен, но далеко не только их», – говорит Анастасия Дорофеева, председательница Беларусской партии «Зелёные». – Партии конкурируют за власть через участие в выборах – для того, чтобы попасть в парламент и иметь возможность воплощать своё видение в жизнь. Делают они это через принятие законов, распределение бюджетов и так далее.

К сожалению, в Беларуси эта система искажена. Выборов давно нет, есть только их имитация. Парламент не является парламентом, это сборище назначенных депутатов, не имеющих никакой реальной власти.

Поскольку политического процесса нет, ни одну из беларусских партий нельзя назвать партией в  нормальном смысле этого слова. Это касается и «Зелёных».  Но никто не отменял при этом необходимость работы над видением».

 

«Не помню законов в экологии, которые инициировал парламент»

Говорить, что «Зелёные» не прошли в этот парламент – смешно, считает Ирина Сухий, член совета экологической организации «Экодом», заместитель председателя Беларусской партии «Зелёные».

– Насколько важно то, что партия «Зелёные» не прошла на выборах?

– Это смешно. Ну да, нас не назначили. Но выборов нет, и говорить, что не прошли, значит иметь в виду, что такая возможность была. Есть только фарс, который называют выбором и где назначают членов парламента.

Партия «Зелёные» отдавала себе в этом отчёт, и мы собирались использовать выдвижение как информационную кампанию – возможность свободно, в виде уличных акций и пикетов, поднимать повестку, которую мы считаем важной.

Парламент не имеет особенной силы, и присутствие там в Беларуси – это не про возможность всерьёз влиять на политику страны.

– Влияет ли парламент на решение зелёных вопросов в Беларуси? Если да, то в какой мере? Если нет, то почему?

– Конечно, парламент утверждает законы, которые касаются защиты окружающей среды и другие... Но я что-то не помню ни одного закона в этой области, который бы он инициировал. Обычно это делают администрация президента, Минприроды, Минэкономики…

И потом, как правило, текст утверждают как есть, очень редко во время парламентских слушаний происходят изменения, – отвечает она и уточняет, что есть другие, работающие решения для граждан. Например, механизм стратегической экологической оценки и участие общественности в рамках действий Беларуси как стороны Орхусской конвенции.

Но не всегда эти механизмы работают. На фото девушка закрывает лицо, чтобы не дышать выхлопами военной техники. Фото – Владимир Гридин, svaboda.org

 

Кодекс об архитектуре примут, почти не меняя

Новый парламент начнёт работу в декабре, и примерно треть нового состава— это депутаты уходящего созыва, которым «настоятельно рекомендовали» участвовать в кампании. Целью было обеспечить преемственность.

Одна из будущих задач парламента – принять текст нового «Кодекса по архитектурной, градостроительной и строительной деятельности». Его текстом госорганы занимаются как раз сейчас и до 1 декабря проект должны передать в Палату представителей.

Кампания «Город для горожан» критиковала его содержание как несоответствующее изменившейся роли горожан в создании городской среды.

«Роль и компетентность горожан выросла, но им отводят ту же роль, что и раньше, – говорит в октябре в интервью «Зелёному порталу» координатор общественной кампании Денис Кобрусев. – Горожан проинформируют, но процедура участия прописана слабо: очень декларативна и создаёт много возможностей для манипуляции процессом, обсуждения для галочки».

Закончить работу над документом предстоит как раз новым депутатам. Вряд ли документ принципиально изменится, если следовать логике представительницы «Зелёных» и ОО «Экодом» Ирине Сухий.

 

На повестке – запуск АЭС и интеграция с Россией

Важным событием в период прошлой Палаты представителей было подписание Парижского соглашения. Сегодня архитектурный кодекс – важный, но далеко не единственный актуальный вопрос, касающийся зелёной темы и гражданского участия.

Что происходит с возобновляемой энергетикой в то время, как близится запуск АЭС? Ведь осталась лишь отделка. С выполнением международных и общественных рекомендаций и прозрачной экспертизы проекта, как уверены «Зелёные», у атомной станции проблемы.

Почти готовы дорожные карты для интеграции с Российской Федерацией – согласовали уже две трети, и это напрямую касается зелёной темы. Сохранение независимости было важной идеей партии «Зелёные» и некоторых других партий. Какое это имеет отношение к экологии? Подробное объяснение ещё до выборов подготовили беларусские общественное организации.

Город Припять в Зоне отчуждения. Фото – Денис Вишневский

 

Что останется при слиянии?

Первым этой осенью высказалось «Минское велосипедное общество».

«Беларусь в транспортной и дорожной сферах гораздо более ориентирована на лучшие мировые практики, имеет в ряде случаев более совершенное законодательство и принципы принятия решений. Вызывает сомнение, что ввиду малого экономического и политического веса Беларуси, в возможном объединении нам удастся сохранить свои преимущества и на равных участвовать в принятии решений, необходимых именно Беларуси», – пишут авторы.

Они предложили всем другим общественным институтам и организациям также высказать свои точки зрения относительно вопросов «углубления интеграции» Беларуси и России.

И следующей неделю назад высказалась «Минская урбанистическая платформа». Организация опубликовала аналитику о том, как перенятие норм и практик РФ в сфере градостроительства и коммунального обслуживания городов отразилось бы на качестве жилой среды в Беларуси.

Согласно тексту, в Беларуси бережно относятся к ресурсам, государство активно участвует в обслуживании городской среды, а уровень коррупции относительно низок.

«Удалось бы сохранить эту практику при слиянии с другой страной, в которой есть 15 своих городов-миллионников, а урбанистическая практика сильно отличается?» Таким вопросом задаются авторы. 

«Если говорить про мою сферу, то в ней я в первую очередь «цепляюсь» за энергетическую политику. Есть информация, будто Россия и Беларусь ведут переговоры о едином энергетическом регуляторе. И я сразу начинаю думать, что будет происходить при таком раскладе»,пишет в «Беларусском журнале» Ирина Сухий.

Она приводит пример: Беларусь является страной-участницей Орхусской конвенции, которая гарантирует доступ граждан к экологической информации, участие в принятии решений и доступ к правосудию по вопросам окружающей среды. А Россия Орхусскую конвенцию не подписала.

«Они не считают вопросы доступа к экологической информации чем-то важным. И это не единственная экологическая конвенция, к которой Россия не присоединилась, – говорит Ирина Сухий.

– Единственный приемлемый для меня вариант – это, безусловно, сохранение Беларусью её полного суверенитета, независимости, как экономической и экологической, так и законодательной».

 

«Допустим, не стало Лукашенко – и что дальше?»

Кто будет принимать решения по интеграции и независимости, атомной энергетике и вопросу АЭС? Раз парламент не станет высказываться.

«Кто будет принимать решения? У нас? Понятно, кто. Но они тоже принимают решения под воздействием большого количества факторов», – говорит Анастасия Дорофеева из Беларусской партии «Зелёные».

Тем не менее, она считает важным поднимать вопрос в публичном пространстве.

«Само по себе поднятие темы – влияние. Представьте ситуацию: все беларусы молчат и смирились, что будут жить в Белорусской области – это одно. И другое – если в публичном пространстве появляется множество высказываний против от организаций, партий и просто людей. Тогда информационное поле меняется.

Вас могут послушать или нет, но, по крайней мере, заметят. В отличие от ситуации, когда стоит гробовая тишина и в ней никто не мешает сказать, что беларусы рады присоединению. Поэтому чем больше дискуссий в обществе и чем больше сторон высказывается – тем больше шансов повлиять».

С темой АЭС похожая ситуация, по словам Анастасии: «Например, мы недавно делали панель на форуме Свободной России в Вильнюсе и говорили там, что АЭС является одним из главных инструментов экономического и политического давления на Беларусь на данный момент.

Литовцы очень обеспокоены этим вопросом и в свою очередь оказывают давление на Евросоюз. АЭС сейчас является препятствием в общении с Беларусью – это результат наших совместных действий и коммуникации. Если бы мы и литовцы не возмущались – возможно, всё происходило бы быстрее».

Она уверена, что вне зависимости от результатов кампаний надо проводить информационную работу. В Беларуси создавать необходимо видение того, куда должна двигаться страна, видение от разных партий, представляющих интересы разных групп:

«И здесь у беларусского оппозиционного поля проблема: у нас вся риторика построена на идеях против действующего режима, но альтернативное видение практически отсутствует. Нужна визионерская работа по созданию желаемых  картин будущего. Давайте представим, что Лукашенко внезапно не стало и появилась возможность провести настоящие выборы. И что дальше?»

Чернигов, август 2019 года. Иллюстративное фото – Наста Захаревич


ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 21.11.2019

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.