Привет, декрет! Какой была бы Беларусь без грантовых денег?

Фантазируем, что будет после лета. Ведь в конце августа вступает в силу новый Декрет президента, который ухудшит условия финансирования общественных организаций.


Зачем и за что работают общественные организаци – думаем, этим вопросом не раз задавался каждый, кто сталкивался с ними, волонтёрил или работал там.

Что такое общественная организация? Если говорить простым языком – это объединение граждан, которые имеют общие интересы, ставят перед собой цели и хотят что-то менять в своём окружении.

Такие организации существуют во всём мире, при этом определение «общественные» не значит, что они дилетанты или скандалисты. Всемирная организация здравоохранения, Гринпис, Фонд дикой природы – всё это общественные организации, где работает много профессионалов.

Профессионалы из общественных организаций способны, например, не только убрать мусор, но и добиваться системных изменений.

Фото – Алена Паўлоўская

Проблема в том, что профессионалом становятся в результате постоянного труда, который без оплаты иногда невозможен. Но именно оплату труда НГО ставит под вопрос Декрет президента №3 «Об иностранной безвозмездной помощи», подписанный на прошлых выходных.

Новые правила для получения денег и иного имущества из-за границы в виде безвозмездной иностранной помощи вступят в силу в августе 2020 года – через три месяца после официального опубликования.

Документ, который Александр Лукашенко подписал в понедельник, доступен в pdf на правовом форуме Pravo.by.

Мы попробовали вообразить, каким был бы мир, появись этот Декрет год назад. Но получилось больше, чем фантазия.

 

«Багна». Минус фильм «Подых балот» и зубры на Могилёвщине

Константин Чикалов, председатель ОО «Багна».

«Багна» появилась в момент, когда общественность отстаивала семь беларусских болот, которые могли отдать в торфоразработку. Организация занимается защитой дикой природы в целом.

Фото - Анна Волынец

Всё равно столкнёшься с тем, что нужны деньги

В прошлом году нашей организации исполнилось пять лет – «Багна» достаточно молодая. Проектные деньги для нас – возможность работать на более профессиональном уровне. К этому мы изначально стремились заниматься сохранением дикой природы в Беларуси.

В последние годы проектов у нас становится всё больше. Появилась большая сеть партнёров, которые хотят с нами сотрудничать, наладилось тесное взаимодействие с некоторыми государственными организациями, которые тоже ждут от нас активной работы.

Потому что как ни старается государство, оно не сможет закрыть все потребности общества и ответить на все глобальные вызовы.

Некоммерческий сектор очень помогает решать такие проблемы. И потому финансирование некоммерческих организаций – экологических в частности – играет большую роль.

Иначе их существование невозможно. Можно создавать объединения по интересам, убирать мусор или в свободное время делать какие-то просветительские мероприятия. Но всё равно столкнёшься с тем, что для реализации идей нужны деньги.

К тому же все мы люди: хотим работать профессионально, вкладываться полноценно, а не уделять час-два после работы. И проектная деятельность для нас пока единственный шанс на финансирование организации и оплату работы.

Природоохранная толока по расчистке поймы Припяти

План по туризму на Полесье, зубры на Могилёвщине и «Подых балот» по телевидению

Наши последние проекты касались сохранения болот и предотвращения природоохранных нарушений, а также частично – будущих инфраструктурных проектов.

Появилась карта болот Беларуси (для внутреннего пользования - ред.), благодаря которой мы видим, где могут возникнуть конфликты местных жителей с торфодобывающими предприятиями. Этот инструмент помогает нам в работе и доступен для всех экологических организаций.

Мы смогли оценить целесообразность работы торфяной промышленностей и то, куда она могла бы развиваться. Анализ скоро будет опубликован, и это работа, которую может делать общественный сектор, – привлекать экспертов для исследований. Такие исследования важны для организаций, принимающих решения.

Например, в исследовании говорится, что перспективной с учетом имеющихся запасов представляется переработка торфа для получения нетопливной продукции.

Реализован первый этап по созданию микропопуляции зубров в Чериковском лесхозе Могилёвской области. Благодаря Программе малых грантов ГЭФ / ПРООН мы смогли привлечь специалистов Академии Наук, которые подготовили обоснование по вселению зубров на эту территорию.

Эти примеры и показывают пользу от экологических организаций.

Наш документальный фильм «Подых балот» уже достаточно известен в сети. Мы запустили его пять лет назад, и люди в Беларуси им до сих пор интересуются. Недавно его запустили на онлайн-телеканале Voka.

Также недавно мы вместе с партнёрскими организациями разработали менеджментплан по развитию туризма в Полеcском регионе. Этот план уже представлен Министерству спорта и туризма, и его восприняли позитивно.

Мы уделяем много времени информированию людей по вопросам, касающимся сохранения дикой природы и управления ей в мире и Беларуси. Это происходит через публикации на ресурсе Bahna.land, к нам постоянно обращаются с природоохранными запросами в онлайн-инфоцентр.

Так мы формируем сообщество, которому интересно сохранение дикой природы Беларуси. Хотелось бы заниматься этим и дальше.

 

Однажды мне станет проще уйти

Без возможности финансирования многие наши активности будут под большим вопросом.

Учитывая, что в Беларуси нет практики финансирования НГО через какие-нибудь государственные фонды, все экологические организации вынуждены искать финансирование за рубежом через грантовые проекты.

Надо не менее года, чтобы пройти все этапы: от написания заявки до её регистрации в Департаменте. То есть все НГО находятся в постоянном стрессе: за годы сформировалась команда, которая нарастила опыт и могла бы профессионально включаться в процессы, но постоянно стоит вопрос о том, как удержать эту команду. Сегодня есть проект, а завтра Департамент его не зарегистрирует. Так и исчезают организации.

Как изменится ситуация в августе, со вступлением в силу Декрета – мы не знаем. Но не ждём позитивных изменений.

– Ощущаешь ли ты субъективно, что работать в НКО в Беларуси сложно?

Да, я стал ощущать это на себе.

По рассказам коллег, которые работали в общественном секторе ещё в 90-х, тогда было намного проще реализовывать проекты, выигрывать гранаты, получать безвозмездную помощь и регистрировать её. Сейчас это всё сложнее, и в течение моих 10 лет работы в некоммерческом секторе ситуация только ухудшилась.

Думаю, в какой-то момент будет проще сменить сферу деятельности и уйти в бизнес, нежели заниматься некоммерческим сектором и решать экологические проблемы.

Река Припять, Фото – Каскевич Ольга

 

«Минское велосипедное общество». Не было бы первой велополосы и множества велошкол

Павел Горбунов, председатель правления МВО

«Минское велосипедное общество» – самая крупная велосипедная общественная организация в Беларуси. Создана в 2011 году группой активистов, небезразличных к будущему велосипедного движения в своём городе и Беларуси в целом.

Фото - Анна Волынец

Регистрация грантов – это странно

Об обсуждении Декрета я знал и раньше, но не очень вникал. В понедельник узнал, что он подписан, и на следующий день увидел пояснение, которое дал «Центр правовой трансформации» (ссылка на анализ декрета).

– Какой была твоя первая реакция? Ведь во время общественного обсуждения был текст, а приняли другой.

Да, такое бывает: обсуждают с нами один текст, на это наши коллеги тратят своё время, а затем принимают совершенно другой. Так организации водят за нос, и думаю, что это недопустимо. Но самое важное в том, что меняет Декрет. Похоже, государство сейчас не заинтересовано в развитии ряда областей, в том числе тех, которыми занимаются экологические общественные организации.

Вообще процедура регистрации грантов в Беларуси кажется странной многим нашим зарубежным партнёрам. Не знаю, в каких именно странах мира негосударственным организациям нужно заранее отчитываться государству о том, куда потратят деньги. Наверное, такие есть, но это точно не обязательная практика по всему миру.

Я с 2014 года работал в третьем секторе и вижу, что степень такого контроля нарастает. Если трактовать декрет буквально, то станет жёстче, и речь не только о контроле: негосударственные организации, занимающиеся экологической деятельностью, не смогут получить деньги на свою работу из-за рубежа.

Очевидно, что это не в интересах государства в целом: организации делают хорошую работу и к тому же, привлекают деньги, которые остаются в стране.

Другое дело, что в деятельности экологических организаций есть аспект, который может не нравиться ряду представителей власти, – активная критика неэкологичных производств. Декрет, который разрабатывали конкретные люди, выглядит гротескно в качестве способа её избежать. Понятно, что экологических проблем от этого меньше не станет.

Декрет вступит в силу через три месяца, но очень хочется, чтобы через три месяца у Беларуси такого будущего не наступило. Ничего хорошего с таким подходом нас с вами не ждёт.

Фото - Анна Волынец

Первая дорожка на проезжей части, велошколы и законы

– Что сделало МВО за прошлый год благодаря финансированию?

Мы потратили много времени, сил и средств на то, чтобы передать средства и имущество другим организациям. Их было 22 – тех, кто выиграл наш конкурс.

Мы создавали веломаршруты, ставили на них велопарковки и стенды; напечатали буклеты и раздаточные материалы велошколам для детей и взрослых, передали им около 30 велосипедов, построили несколько небольших велодорожек и несколько велогаражей, сделали несколько десятков первых веломаячков (мини-станций по ремонту велосипедов), которые сейчас начинают устанавливать, и иные субъекты по нашему образцу. Это что касается материальных, осязаемых вещей.

Но мы занимались не только этим: например, работой по анализу законодательства и технических стандартов. Писали предложения – много писем, и видим, что наши рекомендации учитываются в проектах новых законов. Не все, но многие.

В прошлом году мы участвовали в создании пилотной велосипедной дорожки на проезжей части в городе Минске – за деньги организации разработан проект.

Также много помогали другим городам в создании их городских стратегий: утверждены стратегии в Гомеле и Гродно, созданы – для Быхова, Кричева, Чаусов, Могилёва, Солигорска, Слонима, посёлка Шумилино. Для ряда городов мы разрабатывали пилотные проекты реконструкции улиц.

Всю эту работу, наверное, не сделал бы никто. Без исключений: что пилотная улица, что разработка городских стратегий, что покупка велосипедов для велошкол, что разработка программ для них же.

Фото - Денис Зеленко

Будем подавать заявки на гранты всё равно

Что дальше? Посмотрим. Скажем так: у нашей организации есть свои внутренние ресурсы, мы членская организация и собираем ежегодные взносы. Их хватает на базовые потребности по аренде офиса и коммунальным платежам, частично – на работу бухгалтера.

К сожалению, вся остальная деятельность, включая оплату работы сотрудников и расходов на проведение мероприятий, на разработку проектов изменения схем организации дорожного движения, не покрывается, потому что эти суммы на порядок больше.

После организация либо будет переходить на волонтерский формат работы, без оплачиваемых сотрудников, или будет один оплачиваемый сотрудник, на которого будут сбрасываться члены.

Также мы будем смотреть, как будет применяться Декрет. Будем подавать заявки на гранты и пробовать их регистрировать.

 

«Время Земли». Мы потеряем возможности

Григорий Терентьев, руководитель БМОО «Время Земли» в Бресте.

«Время Земли» основано 23 июля 2015 года и объединяет активных граждан Брестской области, которые хотят защищать и улучшать окружающую среду, сохраняя природный потенциал Беларуси.

Фото – Павел Евстратов

Взносов хватает на аренду и бухгалтера, а мы – почти волонтёры

Практически вся наша активность – это волонтерство. Такого, чтобы мы выиграли какой-то грант, не было.

Наша организация существует за счёт членских взносов. Конечно, их не хватает на зарплаты и прочее. Только на то, чтобы покрыть аренду, заплатить бухгалтеру, на некрупную деятельность.

Что касается другого финансирования, то иногда можно выиграть небольшие деньги именно на проект (через субгрантинг – ред.). Но на саму организацию и её поддержку денег никто никогда не даёт. Мы – практически волонтёры.

Стараемся налаживать партнёрство, в том числе с бизнесом, совместно проводить мероприятия или поддерживать друг друга в виде бартера – форматов много.

Но финансов недостаёт, непонятно, когда они появятся, когда граждане начнут больше включаться в поддержку деятельности общественных организаций. В сложившейся ситуации для граждан страны это может быть действительно тяжело.

И я пока не вижу выхода, кроме поддержки из международных средств.

Непонятно и  то, когда же государство начнёт финансировать, хотя бы в формате конкурса. Пока это есть у организаций наподобие БРСМ или «Белой Руси». В других странах  есть возможность получить деньги из бюджета на реализацию своих проектов, направленных на улучшение жизни граждан.

Сейчас это очень важно: появляются общественные организации и инициативы, но государство не делает никаких шагов для их поддержки.

Фото – Алена Паўлоўская

Регистрация – это когда ты постоянно чего-то ждёшь

– То есть Декрет для вас существенно ничего не меняет?

Для нас он меняет мало, но в целом я участвовал в процедурах подачи документов на регистрацию в рамках работы с другими организациями. Мы согласовывали свои цели с перечнем и так далее. Думаю, процедура в любом случае усложнится, но неясно, насколько.

Она итак была не слишком удобной. Если мы в Бресте хотим что-то зарегистрировать, то нам надо отослать документы в Минск. Там их рассмотрят и вышлют ответ с комментариями.

Обычный срок регистрации доходит до полугода, не знаю как в Минске. Время в областном городе идёт на переговоры, сбор документов. На бюрократические штуки: рассказать, составить план, показать объяснить, после сходить на приём, и ещё раз. А после – позвонить в Минск в Департамент и попросить, чтобы рассмотрели документы. Ведь по большей части их откладывают на конец срока рассмотрения.

Ты постоянно чего-то ждёшь, оперативно решить вопрос ты не можешь.

Взял не ту подпись или неправильное заключение, или что-то не так с письмом поддержки от исполкома – узнаешь об этом недели через две. И снова идёшь, просишь переделать документы и ждёшь.

Фото – Елена Волковская

В прошлом году появилась экотропа вдоль реки

Если бы такой финансовой помощи вообще не стало, Брест лишился бы очень много.

В прошлом году в рамках одного из проектов, который выиграла организация «За вело-Брест!» совместно с горисполкомом была реализована экотропа вдоль реки Мухавец, она называется «Дорога жизни».

Брестский местный фонд регионального развития в прошлом году реализовывал программу для девушек, связанную с обучением IT - Women Tech Hub.

 

«Минская урбанистическая платформа». Не прошла бы международная конференция по доступности

Лизавета Шалай, директорка «Минской урбанистической платформы».

«Минская урбанистическая платформа» – сообщество людей, которые любят город.  Платформа занимается междисциплинарными образовательными, исследовательскими и практическими проектами в области городского развития, а также издаёт онлайн-журнал.

Фото – Алексей Тарарай

Декрет – нецелесообразный и абсурдный

– Какая твоя первая мысль, когда ты услышала про подписанный Декрет?

Первая мысль? О том, что надо будет изучить подробнее всё утром, потому что ситуация не может быть настолько печальной. Как говорится, утро вечера мудренее. Но утренний разбор нового Декрета всё же убедил меня в правдивости изначальных ощущений. Так что эмоции я бы описала как отрицательные. Всё ещё преследует мысль об абсурдности и нецелесообразности.

Ведь НГО налаживают контакт между обществом и государством, подсказывают инсайты и пути решения существующих проблем.

И мы с Минской урбанистической платформой стремимся к тому, чтобы оптимизировать города под нужды жителей. Цель простая – помочь горожанам стать и быть счастливыми.

Европейская практика вообще не предусматривает регистрации иностранной безвозмездной помощи. В наших реалиях итак очень много бюрократии и сложностей с этой процедурой, а сейчас она станет практически невозможной.

Фото – Александра Кононченко

В прошлом году – премия «Зрабілі» за конференцию

– Какие ваши проекты за прошлый год не осуществились бы, если бы не было иностранной безвозмездной помощи?

Минская урбанистическая платформа не смогла бы в ноябре прошлого года провести международную конференцию «Доступность как индикатор качественной жилой среды: проектные решения, экономика, социальный эффект» (каталог конференции, видео выступлений). Это очень важный для нас проект, так как он направлен на социальное равенство и инклюзию.

Конференция – это некоммерческое мероприятие, ориентированное на представителей застройщиков, Министерство архитектуры и строительства, Комитет архитектуры и градостроительства Мингорисполкома, государственные проектные институты и НГО.

Мы пригласили гостей, которые создают нормы по доступности городской среды. Присутствовали и те, кто применяют эти нормы на практике, исследуют их качество, практику использования и представляют интересы уязвимых групп горожан.

Конференция собрала в одном месте людей разных сфер и позволила им обсудить потребности уязвимых групп населения и адаптированность беларусских городов под эти потребности. А это люди с различными видами инвалидности, горожане старшего возраста, родители с маленькими детьми, женщины, представители и представительницы различных рас и сексуальных ориентаций.

Ведь обсуждая, мы можем найти подходы к созданию городской среды, удобной для наиболее уязвимых групп и действительно удобной для нас всех. А новый Декрет, усложняя условия получения иностранной безвозмездной помощи, разрушает перспективы для диалога и бьет по и без того социально незащищенным слоям населения.

Кстати, за конференцию Платформа получила награду от премии «Зрабілі» в номинации «All inclusive», что, как по мне, подтверждает актуальность проблематики, с которой мы работаем.

Летняя школа «Город как опыт». Фото – Александра Кононченко

Корпоративная социальная ответственность – пока часто PR-инструмент

– Как думаешь, можно ли построить устойчивую НГО без иностранной безвозмездной помощи? Гипотетически.

Склоняюсь к тому, что это практически невозможно. Работа с иностранной безвозмездной помощью – это коммуникация с международными фондами, которые поддерживают большое количество инициатив и проектов по всему миру, развивая тем самым общество, культуру, экологию, поддерживая и решая проблемы нуждающихся. Какие могут быть локальные источники финансирования? Господдержка, бизнес, общество.

Увы, но практики господдержки общественных инициатив у нас нет. Поддержка оказывается только ГоНГО. Мы очень стремимся к диалогу и созданию доверительных партнёрских взаимодействий с государственными структурами и органами. Ведь работая над проблемами с разных сторон и с разными бэкграундами, их можно решать куда эффективнее.

Постепенно в Беларуси развивается поддержка общественных инициатив бизнесом. Корпоративная социальная ответственность всё же хороший инструмент для выстраивания стратегических коммуникаций с потенциальными клиентами, потребителями и посетителями.

Не скажу, что у нас КСО работает так, как хотелось бы представителям НГО-сферы. Было бы здорово подходить к сотрудничеству структурно, вдумчиво и совместно решать определённые проблемы. Пока КСО часто выступает в качестве PR-инструмента для повышения медийной активности и узнаваемости бренда. Но есть и очень вдохновляющие примеры!

Фото – Александра Кононченко

В ситуации экономической нестабильности, связанной с тем же ковидом, сотрудничество с бизнесом становится ещё более неустойчивым. И это понятно: бюджеты на PR и маркетинг урезаются, чтобы просто поддерживать организации на плаву и выплачивать зарплаты своим сотрудникам (что тоже важно с точки зрения социальной ответственности).

Есть путь помощи от общества. Многие НГО в Беларуси поддерживаются обществом не только голосом, активностью и действиями, но и рублём. И получается история, когда люди помогают НГО, чтобы те в свою очередь помогли решить их проблемы. Однако это тоже очень неустойчивая история. Например, в ситуации коронавируса общество мобилизуется и как может поддерживает медиков, что действительно очень важно и, как мне кажется, правильно.

Опять же, каждому из нас важно позаботиться о своём благополучии: пропитание, здоровье, семья, дом, одежда. И когда на ужин нечего есть, то озеленение и качественное благоустройство уходят на второй, а то и на третий план.

Увы, картина не очень оптимистичная. Боюсь, что Декрет 3 очень сильно ухудшит социальную и культурную стороны жизни общества, негативно повлияет на страну и даже на государство.

Фото – Александра Кононченко

 

«Ахова птушак Бацькаўшчыны». Нам давали 1000 долларов, когда зарплата была 20

Александр Винчевский, директор ОО «Ахова птушак Бацькаўшчыны»

«Ахова птушак Бацькаўшчыны» – самая крупная общественная организация Беларуси, которая занимается охраной природы и птицами. Её создали в 1998 году, чтобы заниматься сохранением дикой природы Беларуси.

Фото – Сергей Сакович

Регистрация усложнится в любом случае

– Возможно ли, что со вступлением Декрета в силу условия для вашей организации не ухудшатся?

В принципе мы не делаем ничего проблемного для государства, скорее помогаем Минприроды. Поэтому я надеюсь, что, как и раньше, все наши проекты будут регистрировать и освобождать от налогов.

Но в декрете деятельность по сохранению дикой природы и биоразнообразия фактически вынесли из основных целей, для которых можно получить иностранную безвозмездную помощь. Это усложнит и удлинит процедуру регистрации в любом случае.

К тому же неизвестно, как комиссия будет принимать решения и будет ли освобождать от налогов. Это будут персональной ответственностью для её членов. Какими будут решения – узнаем, когда будем регистрировать.

 

Один грант могут регистрировать месяц, другой – полгода

Как обычно проходит для вас процедура регистрации: насколько она забюрократизирована, сколько времени требуется?

Могу сказать, что за 18 лет нам отказали в регистрации только одного гранта, в самом начале: мы хотели перевести фильм на беларусскую мову.

Для разных грантов регистрация может проходить по-разному. У нас показательны два последних: они закончились почти одновременно, несмотря на то, что для одного это процедура заняла месяц, а другого – полгода.

В Декрете также речь идёт о налогах. Сейчас большую часть гранта освобождают от налога на прибыль – это 18% (кроме офисных расходов и всего, связаннгоо с организацией). Проблема в том, что эти налоги надо платить из свободных денег, в нашем случае – из членских взносов.

Есть ещё одна проблема. В самом начале, когда в 2002 году вводили эту регистрацию, можно было зарегистрировать проект продолжительностью несколько лет или поступления в виде нескольких траншей. А теперь нужно регистрировать каждый транш, хотя проект и цели те же, и ты копируешь кучу документов.

Это очень странно. Думаю, регистрация вредит привлечению финансов в страну: вместо того, чтобы привлекать новые деньги, мы работаем над регистрацией старых.

Она также бесполезна для государства и его безопасности. Банки видят наши траты, это же не наличные. Проверять приходят из министерств, из комитета госконтроля, смотрят документацию и прочее. Зачем нужна регистрация?

Мы пробовали заявлять об этом, но заявления игнорируются.

Возможно, причина в штате чиновников, для которых это постоянная работа. Вот и в декрете уже написано, что их работа будет финансироваться из самих же грантов. Хотя точнее будет сказать, что не из грантов, а из оплаты за регистрацию – денег, которые обычно берут из пожертвований членов или других источников.

 

Много помощи идёт на работу учёных

Назовите самые важные, классные вещи, которые вы не сделали бы в прошлом году без иностранной безвозмездной помощи.

У нас почти всё идёт за счёт иностранной безвозмездной помощи, только два проекта сейчас международной технической помощи.

Классные вещи за последний год? Их так много, что сложно выбрать. Из последнего – запустили телефоны для птиц с А1. Проект получился благодаря А1, но наши сотрудники получили возможность участвовать в этом именно благодаря зарплате за счёт иностранной безвозмездной помощи.

Постоянно идёт мониторинг территорий, важных для птиц. Им занимаются и сотрудники, и тренированные хранители, параллельно это же делает Академия Наук.

В Беловежской пуще изучают барсуков и волков, биологию летучих мышей, работу лесных экосистем в заповедной и не заповедных зонах.

Параллельно идёт проект по Полесью, где по заданию Гомельского областного комитета природных ресурсов и охраны окружающей среды предлагаются и описываются новые ООПТ. Была увеличена площадь заказника «Ольманские болота», и сейчас идёт согласование.

Для этого за счёт помощи мы нанимали учёных из Академии Наук. Ведь очень много иностранной безвозмездной помощи идёт на работу учёных из Института экспериментальной ботаники, НПЦ по биоресурсам.

 

Нам давали 1000 долларов, когда зарплата была 20

Хотели бы вы, чтобы у вас была возможность получать гранты на деятельности своей организации внутри страны?

От государства? Конечно, почему нет, если бы такие гранты были.

– В Беларуси такого никогда не было? Весь у вас давний опыт.

Нет, было. Моя первая организация была зарегистрирована в 1993 году, и это единственное время, когда мы ещё получали от Минприроды деньги. В нищей стране с копеечными зарплатами, но мы получали от Минприроды деньги на поиск краснокнижных видов птиц. Нам, по-моему, давали около 1000 долларов при том, что месячная зарплата преподавателя университета была где-то 20.

Теперь страна стала богатой, но для общественных организаций уже денег нет. Даже Минприроды не дают этих денег, Фонд охраны природы уничтожен.

Вот в России есть конкурс грантов, но, по-моему, их только год или два выдавали общественным организациям, а теперь, говорят, до исполнителей доходят крохи.

– Как вы считаете, есть ли в Беларуси какие-то иные способы получить финансирование внутри страны? Сейчас развиваются программы корпоративной социальной ответственности, «Имена» работают за пожертвования, собирают помощь медикам. Реально ли такое для организации из экосферы?

Да, конечно, и к этому всем надо идти. Сколько я работаю с птицами и дикой природой – с 1993 года – мы постоянно стремились сотрудничать с бизнесом. Сначала не особенно получалось, а в последнее время было очень много предложений по сотрудничеству. Рецессия, связанная с эпидемией, подрезала желание бизнеса сотрудничать.

А в целом любая организация, если она делает что-то качественное и полезное для общества, будет востребована. Её поддержат или отдельные люди, или организации. Но нужно, чтобы деятельность была заметной, креативной и с результатом.

К тому же у нас есть много филиалов компании западных стран, где именно такой подход к общественным организациям. И беларусские компании тоже начинают себя так вести, чтобы выделяться на фоне других в условиях высокой конкуренции.

Фото - Анна Волынец

 

«Центр экологических решений». Мы бы потеряли профессионалов

Евгений Лобанов, директор ЦЭР.

«Центр экологических решений» – некоммерческое неправительственное учреждение, созданное в 2009 году для популяризации экологически дружественного образа жизни и принципов устойчивого развития.

Фото – belapan.by

В Декрете, по сути, нет места для экологической повестки

Охрана окружающей среды, исходя из Декрета, не входит в число основных направлений, на которые можно использовать иностранную безвозмездную помощь.

И, соответственно, не является одним из значимых приоритетов (по сравнению с предыдущей версией декрета). Тратить на это деньги можно только после особой процедуры согласования. Для этого требуется решение трёх высших должностных лиц Беларуси, входящих в образованную для этого Междведомственную комиссию.

С большим трудом представляю себе, как эти люди будут рассматривать, например, небольшие локальные экологические проекты с бюджетом, скажем, 10 000 евро.

Я, конечно, прекрасно понимаю, что есть ещё много проектов технической помощи, в том числе, направленных на решение экологических вопросов.

Но при этом до последнего времени по линии ИБП общественными и некоммерческими организациями реализовывались десятки небольших, средних и даже крупных проектов, направленных на решение многих локальных и национальных экологических проблем, – от органического сельского хозяйства до адаптации к изменению климата и сохранению редких видов животных и растений.

Что будет в будущем – непонятно.

В общем, такое игнорирование экологической повестки очень расстраивает. Игнорирование за небольшим исключением, связанным с инфраструктурными компонентами, которые, кстати, обычно идут через техническую помощь.

Становится ли тема охраны природы и окружающей среды от этого менее значимой? Разумеется, нет. Но работать будет сложнее. Возможно, что гораздо сложнее. И скорее всего – дороже.

Фото – Алена Паўлоўская

Пока неясно, какой будет практика

– Что изменилось бы для ЦЭР, если бы Декрет вступил в силу год назад?

Рассуждать об этом было бы не совсем честно, потому что я не знаю, как теперь будет работать система регистрации.

Формальная процедура регистрации не очень лёгкая и сейчас. Все решения по освобождению от налогов согласуется с главой государства. Со вступлением в силу Декрета уровень принятия решений, можно сказать, будет немного снижен. Другой вопрос в том, что тема экологии оказывается практически исключённой.

– Говорить, что запретят все экологические проекты - это самый пессимистический сценарий?

Думаю, такого не будет,  пока нет оснований так говорить. Мы будем подавать очередной пакет документов для регистрации проекта в ближайшее время. Там и увидим, как будет работать процедура.

Фото - Анна Волынец

Не будет денег – не будет профессионалов

– Как вступление в силу Декрета может повлиять на экологические НГО? Ведь вряд ли после этого все разойдутся по домам.

Опять же, это очень зависит от того, какой будет правоприменительная практика. При неблагоприятном развитии событий будут регистрировать не все проекты, административные расходы не будут освобождаться от налогов...

В долгосрочной перспективе при неблагоприятном развитии событий может снизиться уровень профессионализма экологического сообщества. Сейчас в экологических организациях в Беларуси в целом есть пусть не очень много, но несколько десятков профессионалов. Они каждый день работают над решением экологических задач: вопросы биоразнообразия, экологического просвещения, сельского хозяйства, отходов и так далее.

За прошедшие годы эти люди сделали много работы, приведшей, в том числе, к существенным позитивным изменениям в природоохранной сфере Беларуси.

Ведь общественные организации – это не только и не столько публичные акции и другое привлечение внимания к проблемам. Это аналитическая и исследовательская работа, пилотные и образовательные проекты, это работа с законодательством.

И сотрудникам в НГО, как и всем остальным, нужно есть, нужна зарплата. Если организация не сможет дать им регулярное финансирование – они будут искать что-то другое.

 

Юрист «Экодом». Декрет нельзя отменить, придётся использовать

Григорий Фёдоров, юрист ОО «Экодом»

«Экодом» — одна из старейших некоммерческих экологический организаций в Беларуси.  Это общественное объединение, основанное в 1996 году для продвижения экологически дружественного образа жизни и идей устойчивого развития. Направления деятельности охватывают различные сферы: от экологического образования до защиты прав людей на благоприятную окружающую среду.

Фото - Анна Волынец

Помощь – тому, кем управляет государство

– Что за документ мы получили? Все ли равны перед Декретом?

Изучая нормы Декрета, ясно понимаешь: законодатель ставил целью обеспечить максимально простой и комфортный процесс регистрации иностранной безвозмездной помощи (ИБП) для государственных организаций, в том числе для государственных органов. Во многих случаях они избавлены от необходимости проходить дополнительные согласования, могут не предоставлять некоторые документы.

Список целей использования ИБП составлен в большей степени исходя из ведомственной принадлежности вместо чёткого перечня сфер деятельности.

Например, ГПУ нацпарков и заказников смогут получать ИБП на развитие своей инфраструктуры, материально-технической базы и прочее. А вот самостоятельная деятельность НГО в области охраны природной среды ставится под вопрос.

 

Только практика покажет, как сработает декрет

– Кто окажется самым уязвимым? Правда ли, что экологические НГО фактически не смогут зарегистрировать больше ни одного проекта?

Нормы Декрета определяют лишь основные правила регулирования. На практике решение будет приниматься в каждом случае индивидуально. Тем более сложно предугадать будущую практику работы новой межведомственной комиссии.

Но уже сейчас очевидно: в самом незавидном положении окажутся негосударственные организации, реализующие независимые проекты, в том чиле НГО, работающие в области охраны природной среды (ООПТ, животный и растительный мир).

 

Отменить декрет нельзя, придётся использовать

– Можно ли сейчас отменить или изменить документ, до вступления в силу? Ведь, например, в последнем абзаце документа указано, что этот декрет должен одобрить парламент.

Цитата: «Настоящий  Декрет  является  временным  и, согласно  части  третьей  статьи 101 Конституции   Республики   Беларусь   представляется   на рассмотрение   Национального собрания Республики Беларусь». [Фактически] никакой процедуры одобрения нет. По существующей много лет практике Парламент голосует за формулировку «принять декрет к сведению».

– Что могут сделать НКО в таком случае?

– Можно наработать практику (не)регистрации проектов на «иные цели», и на этом основании предлагать изменения.

Можно, конечно, уже сейчас предлагать дополнить нормы Декрета. Однако только что принятые документы такого уровня сложно корректировать в короткий срок.

Фото – Алена Паўлоўская

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 04.06.2020 Аўтар: Анна Волынец

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.