Перейти к основному содержанию
15.01.2019 / 13:01

Подчёркивает руководство строящейся АЭС. Общественное обсуждение доклада по СЭО проекта Стратегии по обращению с отходами ядерного топлива прошло 14 января.

Минэнерго считает АЭС экологичным решением

Кинотеатр в Островце встретил пирожками в буфете, синими огнями ёлки и регистрацией. Её прошло 179 человек, которые обсуждали экологические последствия появления радиоактивных отходов, некоторые – зачем их привезли сюда после смены.

Зампредседателя Островецкого исполкома поздравил зал с первым рабочим днём после старого нового года и передал слово представительнице Министертва энергетики, заместительнице директора Департамента по ядерной энергетике Лилии Дулинец.

По её словам, ввод АЭС в эксплуатацию планируют в 2020 году, а палаллельно будет идти «модернизация энергетического комплекса» и будет развиваться альтернативная энергетика во имя энергетической безопасности.

«Я хочу особенно подчеркнуть, что строительство АЭС – ключ к решению не только к энергетической безопасности, но и экологических проблем. Я не знаю, насколько присутствующие знакомы с тем, что произодстве электроэнергии с помощью атомной генерации нет выбросов оксидов азота, углерода, сернистого ангидрида», – продолжает она очень выразительно.

Она упомянула про Парижское климатическое соглашение и сказала, что ввод АЭС позволит ежегодно снижать выброс парниковых газов на 7 миллионов тонн.

Добавим, что при этом речь не шла о Целях устойчивого развития, которые предполагают развитие возобновляемых источников энергии.  А в ноябре снова было объявлено о планах снизить повышающие коэффиценты для закупки энергии от возобновляемых источников, и сейчас идёт подготовка указа.

 Лилия Дулинец, Минэнерго
 Лилия Дулинец, Минэнерго

 

Отходы появятся в 2024 году

При декларируемой безопасности АЭС следующий выступающий подчёркивает: очень важно выбрать безопасный вариант обращения отходами топлива.

«Топливо радиоактивно, причём уровни такие, что… Длительность угрозы, характеризующаяся периодами полураспада элементов внутри топлива такова, что это подарок не одному поколению», – говорит заместитель главного инженера по безопасности и надёжности АЭС Александр Парфёнов.

Отходы ядерного топлива, или ОЯТ, появятся через 4 года работы станции. Есть три варианта действий с ОЯТ, которые предложили в НАН «Сосны» и российской АО «Техснабэкспорт». В итоге любого из вариантов опасные отходы всё равно попадут в Беларусь. Сколько это будет стоить – на собрании не сказали.

«При проведении считали прежде всего экономическую характеристику, – говорит главный инженер АЭС Анатолий Бондарь . Но на все вопросы зала о том, сколько же будет стоит переработка, отвечает: – Это коммерческая тайна».

Основным считают вариант с извлечением части радиоактивных элементов в России.

«С одной стороны, межгосударственные договорённости чётко определяют возврат отходов на переработку в Россию, с другой – гибкость формулировки позволяет нам всерьёз рассуждать о различных сценариях. В формулировке нет сроков и упоминается дополнительное соглашение», – говорит он.

Речь о межправительственном соглашении, которое должно уточнять подробности переработки в России. Его до сих пор не заключили, хотя Лилия Дулинец из Минэнерго уточняет: к работе над ним приступят в этом году, и российские коллеги уже передали проект документа в рабочем порядке.

Как уточнил в комментарии Зелёному порталу физик-ядерщик из России Андрей Ожаровский, рационально было бы заключить такое соглашение до запуска станции. На самой станции уверены, что достаточно просто перестраховаться:

«Для избежания рисков, связанных с развитием российских мощностей по переработке, политических рисков, если не договоримся по цене, предстоит хорошо проанализировать возможность превращения накопительной площадки в сухое хранилище ОЯТ <…> В настоящее время накопительной площадки в проекте нет», – говорит Александр Парфёнов.

В докладе о СЭО упомянуто, что в радиусе 5 километров от станции есть три возможных местах для площадки, но назвать их залу отказались. Стратегия обращения с отработанным ядерным топливом пока также не разработана.

Александр Парфёнов, заместитель главного инженера по безопасности и надёжности АЭС
Александр Парфёнов, заместитель главного инженера по безопасности и надёжности АЭС

 

«Расчёт был?» – «Да». – «Можете озвучить?» – «Нет»

После выступлений из президиума были вопросы из зала, заданные письменно и при должной настойчивости – устно.

Во время обсуждения спикеры пояснили, что переработка в России подразумевает выделение цезие-стронциевой франкции. «Какое количество топлива уже переработано по такой технологии?» – спрашивает письменно Ирина Сухий, член совета ОО “Экодом”:

«Уже есть опытная установка в Российской федерации, и в результате исследований было решено, что возможность использовать её в промышленном объёме есть», – отвечает Александр Лупяков, замначальника цеха по обращению с радиоактивными отходами БелАЭС.

«Почему в СЭО не рассматривается вариант длительного хранения ядерного топлива без отправки в Россию или захоронения?», – спросила Анастасия  Дорофеева, глава Беларусской партии «Зелёные»:

«Его же нельзя хранить вечно. Вообще не захоранивать нельзя, надо принять решение», – ответила Наталья Королёва, представительница «Объединенного института энергетических и ядерных исследований «Сосны».

Наконец, первый устный вопрос в микрофон.

«Почему было принято решение о дорогостоящей странспортировке ядерных отходов в Россию?», – спрашивает Дмитрий Кучук из Беларусской партии «Зелёные».

«Проведено технико-экономическое исследование, в условных единицах дана качественная оценка», – отвечает Парфёнов.

«Расчёт был?» – «Да». – «Можете озвучить?» – «Нет».

 

«Нулевая альтернатива была в ОВОСе»

Активист Беларусской антиядерной кампании и местный житель Николай Уласевич спросил, почему в докладе о СЭО не рассмотрели нулевую позицию, или отказ от производства радиоактивных отходов.

«Эта альтернатива рассмотрена в докладе, правда, коротко: сказано, что данный вариант нельзя рассмотреть плотно, потому что мы имеем дело с тем, что отработанное ядерное топливо будет существовать. Мы делаем прогноз что топливо появится. А нулевая альтернатива рассматривалась в ОВОСе (отчёте о воздействии на окружающую среду – ред.)», отвечает Михаил Пигулевский, специалист технического отдела БелАЭС.

Авторы доклада не боятся радиационного влияния и аварий при перемещении отходов. Почему – об этом спросил у микрофона Артём Быстрик, индивидуальный товариш товарищества «Зелёная сеть»

«Наконт праблем з транспартыроўкай: у дакладзе сказана, што ў Расійскай федэрацыі не было аварый. Але гэта не зусім так: яны былі *». – «При транспортировке мне неизвестны случаи аварий», – отвечает Александр Парфёнов, заминженера по безопасности и надёжности АЭС.

Так выглядит выгрузка ОЯТ из спецвагона. Фото – «Экозащита!»
Так выглядит выгрузка ОЯТ из спецвагона. Фото – «Экозащита!»

 

«Экологический доклад нуждается в серьёзной доработке»

И, наконец, главный вопрос: как мы можем надеяться чётко спланировать, если горизонт планирования – десятки лет?

«Что мы будем делать, если Россия не сможет выполнить свои обязательства по объективным причинам? У вас документ на десятки лет – 50, 60…» – спрашивает юрист ОО «Экодом» Григорий Фёдоров.

«Этот вариант в проекте отражён как альтернативный сценарий», – отвечает Александр Парфёнов.

Ответы на многие вопросы пообещали уточнить письменно. Собрание закончилось тремя выступлениями по 5 минут со сцены для желающих.

«Экологический доклад нуждается в серьёзной доработке», – отметила в выступлении Ирина Сухий. Главный инженер АЭС Анатолий Бондарь заметил, что не ожидал «такой заинтересованности и профессионального разговора» во время собрания.

Через два с половиной часа зал начал расходиться. Исчезали куртки из гардероба, булочки из буфета, видеооператоры записывали комментарии. Остался последний, в кадре – главный инженер АЭС на фоне пустого зала, подытоживающий этот день:

«…И мы проведём работу по всем рекомендациям, вопросам и предложениям наших представителей зелёных партий».

* – имеется в виду доклад Ершова В. Н.(замдиректора ФГУП «Аварийно-технический центр Минатома России»). Согласно ему, в России зафиксирована 33 таких эпизода при транспортировке радиоактивных веществ. Данные об инцидентах в России привёл «Росатом» в докладе в Санкт-Петербурге в 2015 году.

Автор:
Фотограф:
Анна Волынец
Листайте дальше, чтобы прочитать следующую новость