Татьяна Гендель

Автобусы, троллейбусы, электробусы и немного трамваев – кажется так выглядит транспортное будущее Беларуси на ближайшие пять лет. Но вопрос не только в том, на чем будут ездить беларусы, а и в том, насколько этот транспорт соответствует мировым трендам городской мобильности.

В Берлине учёные выращивают томаты и рыбу в замкнутых контейнерных системах, где отходы одного процесса становятся ресурсом для другого.

Если посмотреть на то, как меняется экономика и отношение к ресурсам, может оказаться, что дворник, специалист по сортировке отходов или менеджер по переработке – это вовсе не наказание, а профессии будущего.

В 2025 году «экологичность» стала универсальным словом-пропуском: оно помогает продавать всё – от футболок до кремов и топлива. Проблема в том, что всё чаще за этим стоят не реальные изменения, а красиво упакованная легенда.

Экскурсия по болотам и долине реки Бебжи обернулась для нашей журналистки жёстким разговором о туризме, деньгах и мифе о «нетронутой природе», который всё чаще мешает реальной охране экосистем – в Польше и в Беларуси.

Мины, неразорвавшиеся боеприпасы, новые типы загрязнений от дронов и генераторов, разрушенные экосистемы и риск «слепого восстановления» – война в Украине стала первым вооружённым конфликтом, экологические последствия которого приходится осмыслять практически с нуля. Вопрос сегодня не только в масштабе ущерба, но и в том, какие решения будут приняты после войны – и какой ценой.

До аптечной «виагры», гормональных контрацептивов и разговоров о репродуктивных правах у беларусов уже был целый набор инструментов для управления любовью. Это были растения – вполне реальные, растущие на огородах и по обочинам дорог. И использовали их не только для романтических чар, но и для куда более практичных целей: усиления желания, зачатия, контроля над беременностью и телом.

Журналистка "Зелёного портала" попробовала воду из реки в центре города, увидела, как светлячки становятся индикатором чистоты, а уличные фонари загораются только для прохожих.

В старом доме у Беловежской пущи пахнет дымом и печёной картошкой. За печкой смеётся Кася Пилитовска — авторка книги «Ziemniak» со ста двадцатью рецептами, которые доказывают: картофель — это целая вселенная вкусов.

Германия и Беларусь — две страны, где судьба болот решает судьбу климата. Пока у нас обсуждают, как обводнять деградированные торфяники, немецкие инженеры уже строят экономику будущего на тростнике и камыше.

В Молдове на берегу Днестра из камыша и дерева построили гостевой дом, где экология сочетается с традициями. В Турове, в Беларуси, похожий проект так и не вышел за рамки мечты — его задавили в самом начале.

История Тобиаса Отто — о том, как ненависть к индустриальному мясу привела его к охотничьему билету, медитациям в лесу и четырём килограммам мяса в год.

Святлана перажыла абстрэлы Іранам не адна — разам з ёй былі дзве коткі. І яна ні на хвіліну не вагалася: ратаваць трэба ўсіх. «Калі я выжыву, а з імі нешта здарыцца, я сябе не прабачу», – кажа яна.

Как в английском языке звери превращаются в «парламент», «смущение» и «шалость».

Когда овцы пасутся на солнечных электростанциях, выигрывают все – фермеры, энергетики и экология, но почему об этом до сих пор почти никто не знает?

Отключение электричества, парализовавшее крупные регионы Европы, стало тревожным сигналом: насколько устойчивы наши системы и как быстро мы склонны видеть за сбоем злой умысел?

Война разрушает не только города, но и природу. В Украине появилась школа, где журналистов учат рассказывать об экологических последствиях так, чтобы это услышали все – от читателей до чиновников.

Почему жечь траву не равно улучшать почву, какой вред от сбора первоцветов и чем он опасен для экосистемы, а также как правильно собирать берёзовый сок, чтобы не навредить деревьям? Разбираемся.

Новая кніга Светы Бень і Ліны Хесэ – гэта гісторыя, якая ламае стэрэатыпы пра дзіцячую літаратуру і размаўляе з дарослымі на мове казкі.

Открываешь Instagram – и вот она, идеальная картинка: светлая квартира, деревянные игрушки, одежда из органического хлопка, пастельные оттенки и никаких пластиковых стаканчиков. Это мир «бежевых мам» – тренда, который сочетает материнство, минимализм и идею экологичного образа жизни.

Беларускі навуковец Максім Ермохін аднавіў тысячагадовую храналогію сасны, раскрыўшы таямніцы клімату, стыхійных бедстваў і нават самай халоднай зімы стагоддзя. Як дрэвы «пішуць» гісторыю – чытайце далей!

Минус 20 градусов на экваторе, лёд от полюса до полюса и первый в истории снегопад. Нет, это не прогноз погоды для какой-то фантастической планеты – такой была Земля 2,5 миллиардов лет назад.

Как часто мы задумываемся о том, каким будет наш мир через сто, тысячу или даже десять тысяч лет? Пока одни строят планы на ближайшие месяцы, другие создают проекты, результаты которых они никогда не увидят.

«Готовь сани летом» – гласит известная пословица. А прохладу на улицах, кажется, лучше готовить с зимы.

Почему растительные корма для животных могут быть лучше для нашей планеты и наших питомцев.

Рыжий мейн-кун из Бучи пережил оккупацию, минные поля и разлуку с семьёй. Спустя несколько лет Макс продолжает бороться с последствиями травм. Как он живёт сегодня?

Война перевернула жизнь украинцев, но даже среди разрушений есть те, кто не прекращает рассказывать про экологию. Но это не о таянии ледников, а о том, можно ли выращивать урожай на своей земле, если на ней взорвалась парочка боеприпасов.

Когда я увидела бурую медведицу Кирюшу, «танцующую» у небольшого ручейка в нидерландском зоопарке, я подумала, что она просто радуется жизни и развлекается. Но оказалось, что её «танец» – это не радость, а шрам на сердце. История этой медведицы – это напоминание, как войны разрушают всё: дома, города, души и даже тех, кто не умеет говорить о своей боли.

В мире всё большую популярность набирает новая архитектура, созданная «вытеснять» бездомных. Но так город борется не с бедностью, а с её видимостью. Почему такая «забота» лишь усиливает несправедливость и что действительно поможет изменить ситуацию?

Рассказываем о том, как беларуска вместе с экоактивистами требовала превратить бельгийские города в «лесные оазисы».